Ночь самой дорогой любви - Лиза Бетт

— Я не хотела дома разговаривать. Пусть поспят. Им и так досталось ночью.

— В смысле, досталось?

Таня сжала губы, ожидая пока мимо нас пройдет подросток с собакой, похожей на пушистый пуфик. Проводив его глазами, она вынула из кармана сигареты. Достав одну, проститутка протянула пачку мне, но я помотала головой. Не срослось у меня с курением.

Мы отошли от дверей подъезда и сели на деревянную лавочку около качелей.

Блондинка подкурила и потушила спичку, тряхнув рукой.

— Генка вчера приходил. Яна с ним бодалась. Он хотел Варю избить, чтобы надавить на нас, но она не дала, собой закрыла.

Я ничего не говорила. Не могла. Слова застревали в горле. Генка пидор сука. На бабу руку поднял. А хотел на ребенка. Таких тварей надо решать.

— Мы уже выплатили долг. А эта гнида еще требует.

— Какой долг?

— Там долгая история, — Таня глубоко затянулась и отшвырнула окурок.

— Я никуда не спешу, — поддев камешек мыском ботинка я пнула его и посмотрела на блондинку. Та подкурила еще одну и медленно выдохнула.

— Варя родилась с пороком сердца. Деньги нужны были на лечение. Сначала от государства лечили, но сама знаешь, как это бывает. Янка все пороги обила у чинуш и докторов. Те руками разводили. Вот Ксюшка ей и посоветовала обратиться к Чёрному.

— Кому?

— Андрей Чёрный. Чёрный погоняло. Генка его шестерка.

Теперь поняла. Тот самый Саша Белый. Уёбок.

— Он дал сумму, указав сроки, когда долг нужно будет вернуть. Но откуда такие деньги у матери одиночки. Вот после этого он её и подтянул. Мы с Ксюшей за неё заступились и он разрешил увеличить срок возврата долга. С условием, что документы наши заберет.

Повисла долгая пауза. Никто из нас не торопился нарушать тишину. Я переваривала только что услышанное. Херовая ситуация.

— Сколько брали? А почему в банк не обратились?

— Двести или триста тысяч. Но мы отдали. Мы втроем экономили на всем и рассчитались с Черным. Хотели документы у него забрать, но Генка не дал. Пьяный был. Он когда выпьет, дурной становится. Вот и забарагозил. А в банк… Янка итак торчит сумму. Раньше отдавала помаленьку, а сейчас перестала. Черному все что было несла.

Она замолчала.

Ветер трепал оголенные ветви деревьев, гонял по двору целлофановый пакет. Где-то вдалеке посигналила машина, послышался визг шин. Город жил своей жизнью. И с каждым днем все повторялось. Как бег стрелок по циферблату. Жизнь по кругу.

Мы сидели на лавочке и продолжали молчать. Удивительно, что не услышали шаги за спиной. И это стало роковой ошибкой.