Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

Наташа поднялась, не заботясь о том, что пеньюар распахнулся, обнажая ее, и сказала с сарказмом:

— Ты сейчас мне врешь или себе?

Она ушла, захватив вино, а Бестужев достал из кармана сложенную картонку, в которой Лиза просила сбросить маску мудака, и провел пальцем по шершавой поверхности. Он знал, что принял верное решение отослать Лизу. Так будет лучше для них обоих.

* * *

Она проснулась, стоило Андрею подняться с кровати. Лису словно пустотой из колдовского чана окатили, остужая душу. Хотелось позвать, чтобы Андрей не уходил, но он и так провел здесь много времени.

Осталось загадкой века, какие чувства вызывает у Бесстыжего девочка с дурацким ванильным прозвищем Лисенок. Странно он отреагировал… То ли разглядел-таки женщину под тонкой простыней, то ли испугался. А может, смирился, что они и правда дядюшка и племянница?

Как бы там ни было, смятение, воцарившееся внутри Лизы, имело привкус горчицы: они с Бестужевым быстро и верно уплывали во френд-зону, теперь это стало очевидным. А как еще объяснить поведение Андрея? Рядом с ним нагая дева, жаждущая ласки, а он мило гладит ее по голове, как котенка.

Конечно, такой друг, как Андрей, не лишний в жизни, но все равно обидно до зубной боли. Да еще воображение подбрасывало картинки Натали, которая целует Одиссея… Он ведь к ней ушел.

Но — эй, ребятки! Бесстыжий Лизе ничего не должен, она могла уйти сегодня, уехать домой и забыть эту авантюру как страшный сон. А так, добровольно согласилась участвовать в разоблачении века: Ромео Понти — насильник и мудак! Да ради этой возможности Лиза и не на такое бы пошла. Так что они с Андреем сейчас — сообщники, коллеги, почти родственники, судя по его отношению. Может, оно и к лучшему.

Когда арестовали отца, Лиза опасалась за собственное психическое здоровье. Но сейчас кровь радостно бурлила, предвкушая опасность. Оказалось, что Лизонька Архипова — авантюристка! Да-да, вся в родителей. Гены ластиком не сотрешь. Было абсолютно не страшно вступать в противостояние с Понти. Этого хотелось до адреналиновой дрожи.

В общем, привет, юношеский максимализм, нас ждут великие дела.

Утром Лиза столкнулась с проблемой гардероба: что надеть? Вчерашние шорты подошли отлично, но в бюстгальтере сломалась застежка, а топ был совершенно мятый и пропахший долгим путешествием. В этой каюте женской одежды не нашлось, и Лиза выбрала в шкафу серую майку без рукавов, которую оказалось просто завязать узлом на животе. Вырез на спине оказался слишком низким, как и спереди, но не то, чтобы совсем неприлично.

Подсушив волосы феном в удобной душевой, Лиза улыбнулась новому дню и в боевом настроении отправилась искать живых на этом «пиратском» судне.

Так-с… Хозяин вряд ли отдыхает на нижней палубе, там слишком пафосно, для приемов и показухи, наверху наверняка лишь палуба с вертолетной площадкой да капитанской территорией. Каюта Андрея — здесь, на втором «этаже», только с противоположной стороны. Ох-ох-о-о, понастроили, заблудиться можно.

Предположив, что хозяин завтракает, Лиза послонялась по яхтовым тропам и в итоге спросила помощи у солидной женщины в белой офицерской форме, где найти ресторан. Офицер указала направление: совсем близко. Ура!

В ресторане в кормовой части второго этажа Лиза и обнаружила целое собрание: Андрей, Ричард и Натали. Они устроились с комфортом на открытой террасе, наслаждаясь трапезой под шум волн и танец солнечных лучей. Натали, усталая, с припухшими глазами, очень медленно потягивала кофе, от которого поднимался пар. Ого, горяченькое любит! Сильный аромат сразу проник в сердце, и оно отозвалось тоскливым глухим ударом. Зато когда Лиза встретилась взглядом с Бестужевым, то сердце заработало бодрее, забилось гулко и быстро.

— Всем доброе утро, — поздоровалась она по-французски, сунув руки в задние карманы шорт. — Могу я присоединиться?

Ричард сразу поднялся и отставил для Лизы кресло за круглым столиком. За спиной раздались шаги: официант катил тележку с новой порцией кофе, круассанами, джемом, маслом… В общем, со всем тем добром, которое нельзя кушать юной модели. С другой стороны, почему бы не отпраздновать этот знаменательный день, когда Лиза Архипова официально стала сообщницей в деле Понти?

Однако веселая, полная энтузиазма Лиза выбивалась из коллективного настроя: остальные выглядели пасмурными, как осень.

— В чем дело, почему кислые лица?

— В твоем возрасте я тоже высыпалась. Сейчас разве что со снотворным, — подала голос Натали, а потом неожиданно добавила по-русски: — Мама дорогая, голова раскалывается.

— Ого, вот это новости, — удивилась Лиза. — Предлагаю познакомиться еще раз: Елизавета Юрьевна, дочь подлого бизнесмена.

— Очень приятно. Натали Богарнэ, жена подлого человека, скоро — экс-жена, с чем себя и поздравляю. Отчества у меня нет, потому что нет русского гражданства, но тогда меня звали бы просто ужасно: Наталия Хавьеровна. Моего отца зовут Хавьер… — пояснила она и, поморщившись, приложила к виску бокал с водой, в которой плавали кубики льда. У женщины были острые бежевые ногти, а на пальце — кольцо с огромным сапфиром. Решила развестись, но колечко так и не сняла. Запасливая, хозяюшка.

Скоро Натали откланялась, и Андрей, молчавший все это время, ожил.

— Лиза, я заказал тебе с бабушкой билеты до Лондона. Там сейчас находится твоя мать, поэтому сможешь спокойно заняться учебой.

— Не поняла…

— Чего именно? — Бестужев сложил руки на груди и вопросительно приподнял брови.

— Ты хочешь от меня избавиться? — Лиза не знала, что ее поразило сильнее, то, что Андрей собирался исполнить ее устаревшую просьбу и оставить в покое, или обидная ярость, нахлынувшая на минуту.

— Ты не должна участвовать в нашем плане, было ошибкой втягивать тебя. Янниса не бойся, мы с ним разберемся. Правда, Ричард?

Бестужев многозначительно посмотрел на профессора, и тот пожал плечами, постукивая пальцами по столешнице. Он подлил себе апельсинового сока из графина, прежде чем ответить на русском с премилым акцентом:

— Конечно же, я не дам Яннису зеленый свет в охоте на тебя, Лиза. Будем тормозить его, сколько получится. Но ты сама должна решить, чего хочешь. — В ясном взоре Ричарда читалось убеждение, что Лиза сделает верный выбор.

Так ведь она сделала, еще вчера. Бесстыжий теперь от нее не избавится так просто. В нем совесть вдруг проснулась? Напрасно. Лиса намазала маслом разрезанный круассан и с удовольствием откусила. «М-м, месть сладка».

— О чем вы спорите вообще? Я ненавижу Ромео. Да, он всего лишь отражение пороков нашего общества и моя ненависть в глобальном понимании не имеет смысла… но! Ромео Понти должен быть разрушен. Как Карфаген.

Ричард победно взглянул на Андрея и поднял стакан с соком в честь скрепления союза.

— Лиза, ты не осознаешь последствий для себя, — увещевал Бестужев, но его никто не слушал.