Расплата за аферу - Анна Штогрина

Марго

Все происходило словно в тумане. Густом, непроглядном. Таком серо-молочном, в котором невозможно разглядеть лица, запомнить детали. На подсознани отпечатываются только чувства безысходности и страха.

Незнакомые люди с хмурыми лицами сновали по коридорам, одетые по форме и в простой гражданской одежде. Перемещелись в хаотичном порядке с места на место, скрывались за масивными дверьми.

Меня бесцеремонно шарпали и толкали. Водили по  душным и серым кабинетам. Все вокруг, как в ускоренной съемке. Перемотку которой безумно хотелось включить и отмотать в далекое беззаботное прошлое.

Менялась обстановка, декорации, но театр абсурда по прежнему был унылым и предвещающим беду. Расплату за наивность. Беспечность.

Меня обыскивали несколько раз, заставили переодеться и отобрали все личные вещи. Катю с Даней увели и больше я их не видела.

Я осталась в этом кошмаре совсем одна.

Опомнилась я, когда меня грубым пинком втолкнули в грязное тусклое помещение. Захлопнули скрипучую решетку и провернули ключ.

Маленькая камера, грязная и затхлая, отныне - мое место обитания.

Я осмотрела свои хоромы. Квадратное помещение с двумя койками, по разные стороны облущенных от времени и влаги стен. Одна лампочка висела в центре заплесневелого потолка. Она была единственным источником света. Она то и излучала этот жуткий тусклый оттенок желтой безнадеги в этом подземелье...

Лишь попав в эту камеру, я заметила, что на мне надето тряпье неопределенного серо-бурого цвета и прорезиненные тапки, из которых ноги все время норовили выскользнуть на землистый липнущий пол. Его уж точно здесь никто никогда не подметал и не мыл.

В темном углу я заметила шевеление. Присмотревшись - поняла, что это моя сокамерница. И эта обитательница находилась тут уже до моего появления.

Женщина зашевелилась со словами

- Кто, бля...- сказанными осипшим басом, и я невольно отступила назад. Ближе к решетке камеры.

Когда она встала, я поняла, что судьба послала мне очередное испытание в виде этого подземного чудища, которое и женщиной то сложно назвать. Да что там, оно на человека не была похоже.

Здоровая бабища, неопределенного возраста, немного за сорок, но больше к пятидесяти, раза в четыре больше меня. Невменяемо огромная, мужиковатого вида, она нагоняла жути больше, чем мое плачевное положение.

Как позже я узнала, что не зря она на меня нагоняла панический страх. Потому что сидела эта гром баба за убийство. На ее лице отчетливо была прописана вся ее биография. И то, что первую ходку она совершила сначала за убийство соседки, застуканной с ее мужем. И то, что вторую через десять лет, за убийство того же непутевого мужа. Судя по всему до несчастного мужчины с первого раза не дошло, что она очень эмоциональная и не прощает измены.

Но тогда я еще этого всего не знала. Чтоб запаниковать мне было достаточно разъяренных глаз направленных на мое тощее тельце. А когда эта бабища начала ко мне приближаться и клацать зубами, как голодный волк, я резко кинулась к решетке и заверещала, срывая голосовые связки

- Адвокат! Мне положен адвокат...по закону...Адвокааат!

Конвоир подошел странно быстро и отпер дверь. Так, словно ждал моих криков поблизости. Меня вывели обратно в длинный коридор. Я шла так быстро, словно эта жуткая бабища пытается ухватить меня за пятки.

И сердце, которое давно упало в них, сжималось от страха.

Меня подвели к обычной деревянной двери. Конвоир меня подтолкнул вовнутрь помещения, а сам вышел и остался снаружи. Захлопнул дверь.

В просторной комнате стоял только стол и два стула друг напротив друга. На одном из них сидел пожилой мужик. Его голова была покрыта белоснежными седыми волосами, а морщинистое лицо с гладковыбритыми щеками имело уж очень серьезный вид. Строгий классический костюм и небольшой портфельчик придавали образу серьезности.

- Ну здравствуйте, Маргарита Валерьевна, - начал он ровным голосом. Не громко, так словно привык, что к нему прислушиваются,- Меня зовут Иосиф Маркович. Я адвокат и буду представлять  ваши интересы.

- Здравствуйте,- чуть слышно проговорила я,- Но я вас не знаю. Мне казалось, что я сама вправе выбрать и нанять себе защитника.

- Все верно. Но я адвокат бесплатный. А чтоб нанять другого, как минимум, нужны деньги. Так как их у вас нет, то и выбор невелик,- и седой мужчина задумчиво добавил,- У вас теперь вообще ничего нет. У вас даже вас нет...

- Спасибо за глубокомысленную тафталогию. Я и сама знаю, что у меня ситуация не очень...

- Не очень, это когда со жвачкой на кассе в супермаркете поймали,- нетерпеливо перебил он меня, и его голос стал строже, раздраженнее,- У тебя, деточка, ситуация полное дерьмо. За полкило героина тебе дадут лет десять. А если заинтересованные люди поспособствуют, то и до двадцати накинут. А ты ведь еще совсем молодая. Не ту дорогу выбрала, деточка. Пока ее пройдешь, состаришься...

Волосы зашевелились на голове. Я в ужасе представила себя на месте той гром-бабы, моей сокамерницы. Судя по ней, тюрьма во благо никому не идет. И женщин превращает в чудовищ.

Слезы наворачивались на глаза.

- Но это не я... меня подставили...-  всхлипывая, возразила я.

- А это уже никого не интересует,- скользкий мужичонка стукнул по столу ладонью, и я вдрогнула. Он же напротив, вдруг заулыбался,- В общем, я долго рассусоливать не буду. Тебе повезло, потому что ты одна из немногих,  у кого есть выбор. Или гниешь вечность в тюрьме на нарах. Возвращаешься в камеру. Находишь общий язык со своей соседкой. А у нее за плечами не одна ходка и все за убийства. Ночами не спишь, не ешь, не пьешь. Ну, вообщем, постепенно сдыхаешь. Или принимаешь заманчивое поедложение. Я скажу всего раз, а ты уж будь любезна, хорошо над ним поразмысли в вонючей камере.