Снежная Принцесса Для Дракона - Алекса Рид

Я смотрел на неё, на эту прекрасную, несчастную девушку, которую жизнь, как и меня, загнала в угол.

— Шанса на что, Кассандра? — спросил я тихо, почти с жалостью. — На то, чтобы мы изображали счастливую пару перед двором? На то, чтобы ты терпела моё молчание за ужином и мои взгляды, устремлённые в никуда? Я отвернулся к камину. — Я исполню свой долг перед короной. У нас будет наследник. Это гарантирует союз и стабильность. И… я обещаю, что буду относиться к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь. Но не требуй от меня большего.

Я произнёс это с такой ледяной, бесповоротной честностью, что у Кассандры перехватило дыхание. Все её надежды, вся её гордость рассыпались в прах под этим спокойным приговором. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она резко развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью.

Я вздохнул. Подошёл к столу, налил в бокал вина, поднёс к губам… и остановился. Не стоит летать в пьяном состоянии, да?

Я подошёл к окну, распахнул его настежь. Ледяной ночной воздух ворвался в комнату, сметая тепло камина. Хлоя

Я сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в темноту. Буря внутри утихла, оставив после себя странное, выжженное спокойствие. Решение было принято. Завтра я начну всё с начала. Своим путём.

Комната была тихой. За окном гудел ветер, завывая в щелях старинной кладки. Я уже начала проваливаться в беспокойную, но всё же дремоту, когда услышала стук.

Тихий. Нерешительный. По стеклу.

Мои веки взлетели. Я замерла, прислушиваясь. Воображение тут же нарисовало чудовищные картины: Оскар с его бархатным, лживым голосом за окном; его сообщники с верёвками и кляпами; обычные воры, решившие поживиться в поместье.

Сердце заколотилось, но уже не с прежней паникой. Страх был, но поверх него — холодная, собранная решимость. Я тихо сползла с кровати, босиком подошла к туалетному столику.

Стук повторился. Настойчивее.

Я подкралась к окну, прижавшись спиной к стене рядом с ним. Сделала глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы одним движением распахнуть створку и встретить угрозу лицом к лицу. Магия на мгновение заструилась в пальцах, готовясь выплеснуться ледяным шипом.

Раз-два-три.

Я резко толкнула раму, распахнув окно, и шагнула в проём. На подоконнике, в двух дюймах от моего лица, никого не было. Только ночь и летящий снег.

Неужели показалось? Или кто-то отступил, испугавшись? И тогда я подняла глаза.

Он парил прямо передо мной, в чёрной, развевающейся на ветру накидке. За его спиной, огромные, мощные и совершенно реальные, медленно взмахивали два крыла. Они казались частью его, естественным продолжением плечевого пояса, и каждое движение их было наполнено хищной, невероятной грацией.

Это был Ричард. Его волосы были растрёпаны ветром, лицо бледно в лунном свете, а в глазах горел знакомый, опасный огонь, смешанный теперь с каким-то диким, первозданным торжеством.

Я застыла, онемев. Холодный воздух обжигал лёгкие. Мир перевернулся с ног на голову.

Он слегка взмахнул крыльями, зависнув в воздухе так, что наши глаза оказались на одном уровне. Уголок его рта дрогнул в той самой, надменной и невыносимой улыбке, которую я думала, что ненавижу. — Что, — произнёс он, и его голос, низкий и насмешливый, перекрыл вой ветра, — скучала, принцесса?

Глава 19 "Так нельзя."

Он парил прямо передо мной, огромные тёмные крылья мерно взмахивали, удерживая его на весу в ледяном ночном воздухе. Ветер рвал волосы и трепал полы накидки. А я стояла на подоконнике своей комнаты, сжимая раму окна, и не могла вымолвить ни слова.

«Что, скучала, принцесса?»

Его голос, низкий и насмешливый, перерезал оцепенение, как нож. Я проглотила комок в горле, заставила свои легкие вдохнуть ледяной воздух.

— Ты… — моё слово сорвалось хриплым шёпотом. — Ты… крылья. У тебя… настоящие крылья.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то дикое, первобытное, от чего по спине побежали мурашки. — Сюрприз, — произнёс он, как будто показывал фокус. — Мама была из древнего рода. Очень древнего. Драконья кровь — не просто красивая метафора, ну… в нашем случае. Она разбавилась за поколения, но кое-что осталось. Обычно это… скрывают. Особенно от назойливых северных дикарок, склонных к истерикам.

Я проигнорировала укол. Мой мозг лихорадочно состыковывал факты: его сила, его властность, этот хищный, нечеловеческий отблеск в глазах иногда… крылья. Всё складывалось в новую, пугающую и завораживающую картину.

— Зачем ты здесь? — спросила я, наконец спустившись с небес на шаткую почву реальности. — Ты же обручен. У тебя есть невеста. В твоём замке, наверное, сейчас королевский скандал из-за твоего исчезновения.

Его улыбка потухла, сменилась знакомой, напряжённой серьёзностью. — Обручение — это бумага. Печать. Ещё не брак. А то, что между нами, Хлоя… — он сделал лёгкое движение крыльями, приблизившись на несколько дюймов. — Это бумагой не перечеркнуть. Я не мог сидеть в тех каменных стенах, зная, что ты здесь. Зная, что ты, возможно, жалеешь о своём решении. Или, что хуже, уже строишь планы, как выйти замуж за какого-нибудь уважаемого бородача с соседнего поместья.

Он протянул руку через оконный проём. Без перчатки. Его пальцы были длинными, сильными, с тонкими шрамами на костяшках. — Иди ко мне.

Это было безумием. Абсолютным, чистым безумием. — Нет, — прошептала я, отступая вглубь комнаты, — Так нельзя. Ты не свободен. И я… я не могу. — «Нельзя» — это для тех, кто боится упасть, — сказал он, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный, бросающий вызов огонь. — Ты боишься упасть, Хлоя?

Он не ждал ответа. В следующее мгновение его рука обхватила моё запястье. Хватка Ричарда была твёрдой, но не грубой. Тёплой, несмотря на холод снаружи. — Доверься мне, — сказал он.

И потом дёрнул. Резко, сильно. Я вскрикнула, инстинктивно потянувшись второй рукой, и моё тело вынесло через оконный проём в чёрную пустоту ночи. На миг сердце остановилось, живот ушёл в пятки, мир превратился в падающую бездну. Я зажмурилась, готовясь к удару о замёрзшую землю где-то внизу.

Но удара не последовало. Вместо этого я почувствовала, как его рука обвивает мою талию, прижимая к себе с силой, не оставляющей сомнений. Я повисла в воздухе, чувствуя под ногами