Беременна по ошибке - Адалин Черно

Я знаю, что это лишь отговорки и мне нужно, просто необходимо, наконец, рассказать ей, в чем состоит скандал. Видит бог, я оттягиваю этот момент, как могу. Нет, моя дочь знает о сексе все, я в свое время побеспокоилась о том, чтобы она была просвященной. У меня не было желания предоставить ее самой себе и подругам, поэтому едва у нее начались месячные, все ей рассказала. О строении тела, о том, что происходит между мужчиной и женщиной, о половом созревании и отношениях. Я знаю, что могу быть открытой с ней, но не могу произнести и слова.

Меня будто парализует. Я в силах только отрезать кусочек сырника и прожевать его. Глотнуть оказывается уже гораздо сложнее, но я делаю это нечеловеческое усилие над собой.

— Ма-а-а-ам, ты меня пугаешь, — признается Маришка, и я чувствую себя куском дерьма.

— Мариш, я не хочу, чтобы ты узнала о скандале из газет, журналов. Ты же знаешь, что мы с Димой встречались?

— Ну да. И рада, что его больше нет рядом, — как-то виновато произносит Маришка.

— Так вот, — я пропускаю ее утверждение мимо ушей. — Мы с ним были в отеле и…

Я замолкаю, не зная, как говорить дальше. Занялись сексом втроем? Что говорить семнадцатилетнему подростку, чтобы он не узнал это от других?

— Ма-а-а-ам, — тянет Маришка. — Эта новость вышла вчера в полночь. Я случайно наткнулась в интернете, — дочь виновато опускает глаза в пол. Извини, что не сказала сразу, но… почему я должна сидеть дома? Ты у меня самая лучшая, что бы не сделала, тем более…

Она замолкает, а я не могу поверить тому, что слышу. Неужели это правда? Новости уже вышли? И фотографии опубликованы? Мне становится то жарко, то холодно. Я не могу прийти в себя, потому что Маришка уже все знает. И узнала она не от меня. Из интернета.

— Мариш…

— Мам, я пойду в универ, мне наплевать на то, что там пишут. Ты у меня лучшая, понятно, что бы не сделала.

— Мариш, я ничего не делала, — знаю, что сейчас всего-лишь пытаюсь оправдаться, но по-другому не могу. — Я доверилась мужчине, а он…

— Мам, я знаю, что ты не пошла бы на это сама… — она успокаивающе пожимает мою руку. — Сырники вкусные, я в универ.

Я не успеваю ничего сказать, как Маришка буквально пропадает из поля моего зрения. Я знаю, что она, скорее всего, вызвала такси и поедет в универ на машине. На фоне этого чувствую себя еще худшей мамой. Я даже отвезти дочь на пары не могу, потому что слишком расстроена и разбита.

Пытаясь прийти в себя, понимаю, что еще не видела статьи. Боюсь даже зайти в сеть и посмотреть, что там. Боюсь выйти в супермаркет и не наткнуться на журналистов, которые захотят узнать, как все это было. В том, что уже к обеду большинство будет ждать меня у дома, я даже не сомневаюсь. Выходить не хочется совсем, но когда телефон оживает привычной мелодией, тут же беру трубку, потому что на дисплее горит имя Давида.

— Откроешь? — не здороваясь, спрашивает мужчина. — Нужно поговорить.

— Да, сейчас.

Я жму кнопку и жду, когда ворота откроются. Едва автомобиль Давида въезжает на территорию дома, закрываю ворота и жду, пока он войдет в дом. Мужчина появляется на пороге, принося с собой запах улицы и туалетной воды с ароматом морского бриза.

Я вдыхаю этот запах и чувствую некое расслабление, растекающееся по всему телу. Наверное, это действует то, что Давид — решительный мужчина, берущий на себя ответственность за многое. Он помог мне тогда с дочкой, и теперь помогает с тем, что случилось. Я подсознательно чувствую безопасность и расслабление, спокойствие.

— Привет. Новости успела посмотреть?

— Я нет, Маришка успела, но все равно ускакала в универ.

— Хорошо, — Давид кивает. — У меня есть отличное решение. И я узнал, кто виноват.

— И кто же?

— Охотились на Диму. На его бизнес. Они получили снимки, но на некоторое время залегли на дно, а теперь всплыли. Ты беременная, и это уже невозможно скрывать, Дима наотрез отказался от их предложения. Парни играют грязно.

— А что за предложение? — спрашиваю.

Если у него есть хотя бы малейшее решение нашей проблемы, я готова его выслушать и даже заочно принять.

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, Мила.