Беременна по ошибке - Адалин Черно

— Я читал статью, — скривившись, произносит он. — Как ты… как ты могла окунуть в это мою дочь. В этот разврат, в это… — он начинает заикаться, что происходит с ним всегда, когда он начинает нервничать.

Я же акцентирую внимание на том, чего не видела во время нашего замужества: у него дрожат руки, он говорит неуверенно, а еще в его глазах сквозит страх. Он пришел отвоевывать дочь, но боится бывшую жену. Сама удивляюсь, как прожила с ним не один год, как обстирывала, готовила еду и разве что в задницу не заглядывала. Делала все, что от меня потребуется, лишь бы Паша был доволен. А я? Я была просто уставшей женщиной, которой требовалась любовь, внимание и хороший, качественный секс, а не три минуты под одеялом.

— Этот разврат, как ты говоришь, произошел со мной случайно, Паша.

— Случайно? — он усмехается.

— Случайно, — киваю ему.

Бывший муж опускает глаза на мой живот и его ехидная ухмылка становится отчетливей.

— И забеременела случайно?

— Послушай, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Ты пришел, чтобы сказать мне о том, какая я плохая мать?

— Я пришел, чтобы помочь, — Паша переходит на серьезный тон. — Я заберу дочь, а ты сможешь решить эти проблемы. Ну зачем ее впутывать во все это? Пусть побудет у меня некоторое время, вдали от скандала, потом заберешь ее.

— Паша, — я немного раздражаюсь. — Твоя дочь ходит в гимназию, расположенную за полтора часа езды от места, где ты живешь. Как она будет добираться в университет? Кто ее будет отвозить? У тебя, насколько я знаю, нет машины, как и денег на такси. Или ты предполагал, что добрым будешь ты, а банкет оплачу я?

По тому, как он неудобно переминается и молчит, понимаю, что именно так он и думал. Что я отвезу к нему дочь, что он, возможно, даже даст интервью журналистам, за деньги естественно, и скажет, что вот он добрый отец, прекрасный, никогда в скандалы не ввязывался. А оплачивать все это буду я, ведь у меня есть деньги, а Маришка наша общая дочь. Мне ведь не сложно?

Со злостью жму на кнопку открытия ворот, чтобы выставить бывшего мужа на улицу и больше никогда не видеть. О таком лицемерии я никогда даже и не думала, поэтому единственное, чего я хочу — больше никогда не видеть этого человека.

— До свидания, Паша, — устало говорю и указываю ему на дверь.

Он не уходит. Продолжает стоять и буравить меня взглядом, а под конец произносит:

— Для Маришки так будет лучше.

— Как так, Паша? Знать, что ее мать легко отдала ее отцу и забыла? Слушать о том, что я плохая, смотреть новости, которые ты будешь включать и зомбироваться от твоей матери? Я ни за что не отдам ее тебе, она останется со мной. О скандале не переживай, тебя не тронут. Просто забудь о том, что мы существуем, как ты это делал всегда.

— Мила, я ведь просто хочу помочь, — Паша пытается оправдаться, но я лишь замечаю то, как отъезжают ворота.

— Всего доброго, Павел. Надеюсь, в ближайшее время мы не встретимся, — говорю абсолютную правду, потому что видеть его больше не хочу.

— Марина дома? — вдруг интересуется он и направляется к дому.

Я же не могу поверить своим глазам и радуюсь, что дочь у подруги, а дома закрыт на ключ. Иду за мужчиной и по пути достаю телефон, чтобы набрать полицию и попросить забрать бывшего мужа. В конце концов у него нет никаких прав находиться на моей территории, а то, что он делает — противозаконно.

— Паша, Марины дома нет, прекрати дергать дверь, потому что она заперта, — с дрожью в голосе произношу. — Если ты не перестанешь, я вызову полицию.

Уверенности во мне вагон, но голос все равно предательски дрожить из-за страха. Теперь я не знаю, на что способен мой бывший муж и мне совершенно не нравится эта неопределенность. Я хочу, чтобы он ушел, поэтому даже набираю номер полиции и жду гудки, но Паша оказывается рядом быстрее. Буквально выхватывает из моих рук телефон и отключает звонок.

— Зачем ты так? — как-то растерянно произносит он. — Я ведь правда помочь пришел. Как умею, Мила.

Паша выглядит так, будто говорит правду, но мне сложно в это поверить. За те года, что мы в разводе я видела его раз тридцать, при чем пятнадцать в первые пару месяцев, когда он приезжал и пытался уговорить меня не разводиться. Потом, когда угрожал мне тем, что я никому не буду нужна, что у меня нет денег к существованию и я не смогу устроиться даже на работу. Я помню эти унизительные слова и только через года меня осеняет: он знал, что у меня все получится, но не мог с этим смириться.

Сейчас Паша выглядит, как побитая собака: неуверен в себе, глаза бегают из стороны в сторону, а на шее дергается кадык. Он гораздо растерянней меня, а ведь мне пришлось пройти сквозь ад с этим скандалом. И он хочет помочь? Забрать дочь, чтобы защитить ее? И что он сделает, когда к нему приедут журналисты? Расскажет, что у меня всегда была тяга к разврату? Я даже не сомневаюсь в том, что именно так он и скажет. А потом это будет обсуждать весь город.

— Если ты хочешь помочь — не высовывайся. Не пытайся получить из этой ситуации выгоду и говорить с журналистами, прошу тебя, Паша.

Он возмущенно фыркает и бормочет что-то о том, что даже не собирался и хотел только помочь. Я ему не верю и боюсь, что он пропустит мою просьбу мимо ушей и все равно обратиться в какие-то журналы и газеты. Или же они найдут его сами, предложат неплохую сумму денег и расспросят обо всем. А он расскажет. Паша не умеет по-другому. И я не умела поначалу. Даже держаться с журналистами не получалось. Я терялась, сбивалась, благо, интервью у меня брали нечасто.

Да даже сейчас я все еще боюсь этих акул, хотя кручусь в бизнесе уже немало времени, а Паша. Я боюсь, что он раскроет всю подноготную, выдаст каждую плохую минуту, что была у нас.

— Марина не приедет к тебе в этом месяце, Паш, — говорю ему напоследок. — Я привезу ее, когда все уляжется и ты успокоишься.

— Я не оставлю все так, — грозится он. — Я обязательно поговорю с дочерью. Уверен, она захочет уехать из этого балагана, — Паша поднимает указательный палец вверх и тычет им в меня. — Не оставлю все так, слышишь, Мила? Я заберу у тебя Маришку.

Я лишь пожимаю плечами и жду, пока он уйдет. Едва его тучная фигура скрывается за воротами, нажимаю кнопку закрытия и со спокойной душой иду в дом. Я приняла решение выйти за Давида замуж. Маришка восприняла новость без энтузиазма, но в целом отнеслась вполне нормально. Я знаю, что дочь у меня понимающая, поэтому не сомневаюсь, что с ней не будет проблем. Правда, только сейчас я почему-то думаю о том, что теперь у меня появится еще и сын. Взрослый двадцатилетний парень, который с восьми лет остался без матери.