Всё для вас, Босс! Высшая - Галина Милоградская

— Не помешал? — в кабинет вошёл Ракеш и остановился, глядя на неподвижную фигуру брата, замершего у окна. Руки в карманах брюк, плечи напряжены, даже со спины видно, как сильно он устал. Острая жалость захлестнула, захотелось подойти и положить руку на плечо, сказать, что они справятся. Ракеш словно видел всю тяжесть мира, лёгшую на Аджитта, видел, но никак не мог её облегчить.

— Не помешал. — Аджитт нехотя отвернулся от окна и улыбнулся брату. — Как дела в городе?

— Народ весь день возмущается погодой, — вернул улыбку Ракеш. — Говорят, что зима наступила на три месяца раньше, говорят, что снег в конце сентября — это слишком. Говорят, что следующий год может быть неурожайным.

— Знали бы они, — тихо сказал Аджитт, — что на самом деле кроется за этой погодой.

— Может, пора рассказать? — осторожно спросил Ракеш. Разговор об этом они заводили не раз, но каждый раз Аджитт обрывал, говоря, что ещё не время. — Может, тридцать-сорок лет, о которых нам говорили ранее учёные, это миф. Может, осталось в три раза меньше?

— А может, и в десять, — мрачно откликнулся Аджитт. — Может, это наша последняя зима, но что изменится, если мы всё расскажем? Пожары, погромы, паника и множество бессмысленных смертей, которых можно было бы избежать. Нет, пока не время.

— Как знаешь, — пожал плечами Ракеш, понимая, что спорить сейчас бесполезно. — Как подготовка к свадьбе?

— Не знаю. — Аджитт досадливо поморщился. — Этим всем Лийа занимается. Я не лезу.

— Понятное дело, ты и так в неё уже залез, глубже некуда, — не удержался Ракеш, фыркнув. Аджитт сверкнул глазами и предостерегающе прошипел:

— Хочу тебе напомнить, что мы говорим о моей будущей жене.

— Разве я сказал неправду? — ощетинился Ракеш. — Ты позволил себе пойти у неё на поводу, одному Создателю известно, какие планы на самом деле она преследует. Настолько сложно удержать член в штанах? Кто помешал найти новую Игрушку?

— Мне прошлую искали больше года! — огрызнулся Аджитт. — И дело не в том, что мне нужен был секс. Просто… — он вдруг замолчал, будто сдулся, и махнул рукой, падая в кресло.

— Просто тебе нужно было чем-то заполнить пустоту после её ухода, — тихо закончил за него Ракеш. Аджитт не стал отвечать, мрачно уставившись на свои руки, лежащие на коленях.

— Мне тоже её не хватает, — продолжил Ракеш. — Знаешь, я даже не думал, что можно так скучать по простому человеку, по смертной. Да хотя при чём тут это, — он горько хмыкнул. — Я не знал, что вообще можно так скучать хоть по кому-то.

— Я не скучаю по ней, — ровным тоном произнёс Аджитт, по-прежнему не поднимая глаз. — Просто… Некрасиво получилось. С этим расставанием. И с тем, что было… Я никогда не бросал своих Игрушек вот так. Всегда знал, что они благополучно вернулись домой и забыли обо всём, что здесь видели. Что им стёрли память и перевели обещанные деньги. А с Лерой, — он поморщился — даже произносить её имя вслух было больно, — я не знаю, где она и что с ней. И это меня беспокоит.

— Ну конечно, — многозначительно посмотрел на него Ракеш. — Именно это тебя и волнует. И больше ничего.

— Что именно ты хочешь услышать? — вскинулся Аджитт. — Что я скучаю по ней? Что жизни без неё не смыслю? Но это не так! Да, я думал, что испытываю к ней подобие влюблённости, но хвала Создателю, это чувство ушло так же быстро, как и пришло. Это была не влюблённость, а привязанность к женщине, с которой спишь. Ничего более. И прошу, давай не будем о ней говорить.

— Тогда поговорим о свадьбе? — хитро подмигнул Ракеш, внутренне соглашаясь с братом. Ему тоже было тяжело говорить о Лере, тяжело было просто вспоминать её. Сердце обливалось кровью, становилось больно дышать. Он и подумать не мог, что будет так больно.

— Давай лучше поговорим о работе, — сказал Аджитт. — У нас и без женщин полно дел, которые необходимо обсудить.

Лийа давно так не боялась, как в последние три недели, что последовали после исчезновения молодых драконов. Никто из них так и не вышел на связь, и было не ясно — удалось ли им осуществить задуманное, или же эти идиоты заперли её где-нибудь в дальней усадьбе и наслаждаются её телом? Лийе хотелось бы думать, что это именно так и есть. Она даже представляла, как приехала бы туда и нашла ненавистную соперницу измученной, сломленной, с готовностью принимающей всех, кто пожелает её поиметь. Но время шло, ничего не менялось, и в душу прокрался страх. Что, если Лере удалось сбежать? Что, если у неё были помощники и они убили её наёмников? Что, если теперь она знает, кто виноват, и в любой момент заявится на порог к Аджитту и всё ему расскажет? Отчего-то Лийа была уверена — Лера сможет его убедить. Аджитт поверит своей бывшей Игрушке, а не ей, его невесте.

Невеста. Лийа вздрогнула, думая, что придётся провести с Аджиттом как минимум год-полтора, прежде чем она не родит и не избавится от ненавистного мужа. С каждой новой встречей восторг и предвкушение ослабевали, теперь Лийе приходилось постоянно принимать зелье для разжигания желания, потому что иначе терпеть его прикосновения просто не получалось. Если первые встречи были связаны с желанием привязать его к себе и самой испробовать то запретное, что никогда не бывает доступно простым женщинам из их мира, то теперь, испытывая очередной оргазм, она чувствовала себя грязной и опороченной. Не должна приличная женщина стонать, как самка в брачный период, пока между ног вибрирует, рассылая импульсы наслаждения, вибратор, а её будущий муж нависает сверху, врываясь в податливое тело, получая удовольствие от секса, который и нормальным-то не назовёшь. Лийа уходила от него униженной, и ненавидела и себя, и его за то, что он с ней делает. За то, в кого её превратил. Ради достижения цели Лийа готова была пойти на многое, и отступать теперь было поздно. Но и терять себя, оставаясь за закрытыми дверями тайной комнаты, она больше не могла.

Две недели. Ровно столько провела Лера в закрытой долине, в пещерах, прячущихся под сенью гор. Выходить наружу ей пока не разрешали. Прямо никто не запрещал, но постоянно находились причины для того, что надо остаться внутри. То ранний снегопад завалил выходы и их расчищают. То гроза несёт потоки воды с гор, превращая тропинки в реки. То надо тренироваться или читать старинные фолианты и свитки, разбирая древние руны. Кстати, с рунами у Леры уже было гораздо проще, многое она могла прочитать без подготовки и помощи словарей. К несказанной гордости Риши, который постоянно находился рядом, Лера научилась входить в транс и с лёгкостью совершать простейшее волшебство. Она уже не задумывалась, когда надо было зажечь свечу, заморозить воду, превратить камень в лёд.

— Это самая главная сила Белых драконов, — говорил Риши, глядя на ледяные камни, разложенные на полу. — Когда-то они умели превращать армии противника в лёд, но увы, такие знания давно утеряны. Да и сил на это превращение уходит слишком много. То, что ты научилась делать это, — он кивнул на камни, — уже огромная удача! Никто из собравшихся здесь подобного не может.

— Правда? — удивилась Лера. Теперь ей ещё меньше хотелось рассказывать о том, что случилось в подвале. Кто знает, быть может, именно эта тайна когда-нибудь спасёт её жизнь?