Стихия страсти - Сьюзен Джонсон

Когда Флини выехал на север, то послал вперед разведчиков, и те сообщили ему, что на его пути находится засада у южного притока Сан-Ривер. Более ста человек ждали его, скрытые в зарослях ольхи и у тополей берега реки.

Он принял решение незаметно пробраться со своей небольшой командой к западным границам его земли, чтобы избежать засады.

Ему и его людям предстояло ехать домой более длинной дорогой. Они добрались до ранчо уже под утро. Обугленные руины амбара и конюшен выделялись на фоне бледного рассвета. Все равно дом оставался его убежищем, и он радовался возвращению, несмотря на то что смертельно устал и что ему предстояла большая работа по восстановлению построек.

Он вырос здесь — на лучшей земле в округе, как говорил его отец. Быть может, отец прав. Но в одном Флинн был уверен на все сто: «империя» будет горько сожалеть о том дне, когда решила сжечь его ранчо.

— Идите спать, — приказал он людям, и они поехали по направлению к бараку. Он поблагодарил их за преданность. Потом, развернув лошадь, поехал к усадьбе, размышляя, а сможет ли уснуть, когда в голове все мысли смешались? Должен ли он нападать или обороняться, где, когда и как? Что случилось с его лошадьми и скотом? Сможет ли он быстро отстроить все заново?

Но как только он лег на кровать, усталость взяла свое, и он сразу уснул. Неудивительно, ведь он не спал две ночи подряд. Ему снились эти ночи, снилась Джо и то наслаждение, которое они разделили вдвоем. Казалось, что он забыл о нависшей над ним опасности, о том, что в любой момент его могут атаковать, о том, что разумный человек отбросил бы в сторону все желания и сосредоточился бы на единственной цели — выжить. В мире его снов важной была лишь Джо. На губах спящего Флинна играла слабая улыбка.

Все закончилось, как только он проснулся и подсчитал потери, которые понес: трое людей с ожогами, один амбар и две конюшни разрушены, убито четырнадцать лошадей и еще пятьдесят ранено. За обедом он обсудил дальнейшие действия с лучшими из своих людей.

— Сколько у нас осталось мужчин, способных держать в руках оружие? — спросил Флинн.

— Восемьдесят — восемьдесят пять. Нам нужно кого-то оставить, чтобы присматривать за скотиной, — ответил Макфи.

— Мы можем позвать еще человек тридцать из команды Киннерта, — предложил один из них. — Они тоже имеют зуб на «империю».

— Есть ли еще люди из других группировок, на которых мы можем положиться? — Конечно, Флинн мог нанять стрелков, как «империя», но наемные стрелки не отличались особой преданностью, и неизвестно, как бы они повели себя в рискованной ситуации. Последнее нападение на ранчо показало, что он должен победить противника раз и навсегда.

Он устал сражаться.

Он хотел поставить точку в затянувшемся конфликте.

Он не хотел воспитывать своих детей так, как воспитывался сам — в условиях постоянной войны. Когда эта дикая мысль посетила его, он попытался отогнать ее. Дети — аномалия в его жизни, а понятие семьи — сущее безумие. Но в следующий момент он представил Джо здесь, на своем ранчо, и ему стало невероятно приятно и спокойно.

— Сколько у нас ружей? — резко спросил он, возвращаясь к более насущным проблемам — к земле и выживанию. — И как у нас обстоят дела с боеприпасами?

Довольно давно был разработан план сражения. Если бы «империя» не напала первой, то они бы сами стерли ее с лица земли, избавились от наемных стрелков и отправили англичан-управляющих обратно в их страну, живыми или мертвыми.

Говоря более точно, такая жестокость необходима. Соседи Флинна должны остаться в пределах границ своих владений и не посягать на лучшую землю в Монтане, которая им не принадлежала по праву.

Но так как в реальности все обстояло иначе, ему требовалось гораздо больше ста человек, еще в три раза больше оружия, несколько тысяч патронов, общее спокойствие духа и желание добиться цели — восстановить справедливость.

Тогда, возможно, когда-нибудь он мог бы жить со своей семьей в мире и спокойствии.

Пока Флинн со своими людьми продумывал стратегию боя, Хэзард и Трей сидели за столом.

— Ты уверен, что те стрелки направлялись в «империю»?

— Рейли обычно выкладывает все как есть. Они спрашивали, как добраться до «империи», когда сошли с поезда. С ними несколько превосходных скакунов. Один из стрелков угрожал убить того, кто причинит лошадям вред.

— Люди приехали из Вайоминга?

— Так сказал Рейли. Даймонд-Бар к западу от Шайенны подобрал серьезную команду. Он предположил, что там их и наняли.

— Даймонд-Бар — шайка, которую держат англичане, такая же надменная, как и «империя», — заметил Хэзард. — В Клубе животноводов в Шайенне они обозвали Тома Берли ниггером. Черт возьми, да Том в десять раз светлее нас. Но я думаю, что смуглый ирландец им тоже не понравится.

— И ты думаешь их проучить?

— Я думаю, что Флинну можно помочь, если «империя» вызвала головорезов из Вайоминга.

— Когда мы поедем?

— Сегодня ночью либо завтра утром. Мне нужно поговорить с матерью.

— Удачи, — улыбнулся Трей.

— Секрет успеха не в удаче, а в дипломатии, — Улыбнулся тот в ответ. — Она захочет выслушать разумное объяснение. Я вообще никогда не понимал, почему люди не могут оставаться на собственной земле.

— Если бы мы знали ответ, нам бы не стоило сражаться, чтобы отстоять наши владения, верно?

— Когда-нибудь сбудется мечта Дейзи, и такие вопросы можно будет решать через суд, — вздохнул Хэзард.

— Когда-нибудь, — иронично повторил Трей. — Пойду проверю, заряжены ли и смазаны мои пистолеты.

— Ты действительно должен ехать, . Джон? — Блейз поставила чашку с кофе и посмотрела на мужа.

— Если «империя» наняла людей из другого штата, то дело плохо. Флинну понадобится наша помощь.

— Я думала, что у него и своих людей достаточно.

— Если мы ему не понадобимся, то вернемся.

— Когда ты уезжаешь?

— Скоро. Поздно ночью.

— Ты уже собрал вещи?

— Я хотел сначала поговорить с тобой.

— А если бы я сказала «не уезжай»?

— Дорогая, ты же знаешь, как важно охранять границы. Мы сражались много лет.

— Будь осторожен, ладно? — печально улыбнулась она.

— Мы всегда осторожны. Мы с Треем собрали тридцать человек — достаточно, чтобы добраться на север без приключений.