Не возвращайся - Ульяна Соболева

— Ладно… убедила… оооой… оооох.

— Что там?

— Результаты теста на мейл пришли.

— Так открывай.

— Божеееее, я ужасно боюсь.

— Открывай, грю! Я щас сама умру от любопытства.

Я медленно дрожащими руками нажала на окошко электронной почты, открыла письмо и выронила сотовый из рук, когда увидела ответ…

Тест был положительный. Сергей — отец Антошки. Я буквально с рыданием выдохнула все сомнения и сдавила Ларкину руку. Это было невероятно, это известие поднимало меня на такую острую вершину радости, что я, кажется, балансировала на самом пике и вот-вот сгорю от переполняющих меня эмоций.

— Дура я… как стыдно… ужас. Вот дура.

Ларка кивает и руку мою продолжает жать. А мне хочется схватить сотовый, набрать Сергею или, не знаю… или сейчас же броситься к нему, найти и сдавить его в объятиях. И извиняться долго-долго.

— Ну вот, а теперь спокойно живи и не сходи с ума. А то и я уже сомневаться начала. Всех заразила своим психозом. И даже просто подумай: кому на фиг надо притвориться твоим Сергеем, приехать в твою задрипанную квартиру без ремонта и жить с тобой и чужим ребенком? С долгами вдобавок? Никакой логики, согласна? На такое разве что по уши влюбленный дурак согласится… а чужой мужик точно нет!

Я быстро кивала и улыбалась, как последняя идиотка.

От отхлынувшего напряжения от страхов, которые вдруг испарились, захотелось зареветь, и я с трудом глотала слезы. Просто, наверное, когда с нами случается плохое, мы воспринимаем как должное, верим плохому, принимаем его, считаем, что заслужили… А вот хорошее происходит так редко и обычно с кем угодно, но не с нами, что и поверить не просто трудно, а практически невозможно. Вот и ищешь зацепки, чтобы не верить… иначе потом будет очень больно разочароваться.

— Я на Рождество забегу с шотландским виски, нашла один крутой магазин со спиртным, там и выдержка, ммммм, не устоит твой. Помнишь, как он раньше за этим виски в столицу гонял? Ему с Германии какой-то чел привозил. Вот, а я здесь нашла. Все наладится. Все теперь будет у тебя хорошо.

Вот в это и сложно было поверить. Что теперь у меня. У нас все будет хорошо. Снова зазвонил сотовый. Сергей. Я схватила, тут же ответила.

— Где ты?

— С Ларой в центре. Болтаем и кофе пьем.

— Где именно? И почему мне не сказала?

Прозвучало неприветливо и очень настойчиво.

— Во львах. Если помнишь, на Ученической есть такое кафе. Там головы львов на входе. Называется «У Льва». А мы всегда его Львами обзывали.

— Скоро буду.

Отключила звонок и посмотрела на Лару.

— Чей-то он нервный такой? Ревнует, что ли? Можно подумать, ты его обманывала.

— Не знаю… у него много странностей. Я думаю, это из-за плена. Просто недавно еще и… Денис приходил. Они повздорили, чуть не подрались.

— Так скажи своему Отелло, что ты с Денисом не трахалась, он и успокоится.

— Скажу.

— Вот и скажи, а то, наверное, картинки в голове рисует и с ума сходит. А ты у нас святая, семь лет без мужика от звоночка до звоночка. Даже вибратор не купила, хоть я и советовала.

— Ларка!

— Чтооо…

— Хватит, блин.

Вся краска к щекам прилила. Вот же дурочка. Скажет тоже. Я б, может, и купила себе что угодно, да только зачем, если секс раньше никаких особых радостей мне не приносил. Но такие подробности я с Ларкой не обсуждала. Это она мне вечно рассказывала о своей насыщенной сексуальной жизни с Филей.

Сергея скорее почувствовала, чем услыхала или увидела. Резко обернулась и вздрогнула от радости. Идет к столу, на ходу стряхивает с волос снег. Лариска тут же напряглась. Я увидела, как она нервно чашку пальцами сжала. Побаивается его. Да, есть что-то в Сергее такое, что людей заставляет тушеваться, теряться. Он слишком сильный. Не только физически. Эта сила живет даже во взгляде. Его взгляд ломает и заставляет человека ощутить себя слабым и маленьким.

— Привет, сплетницы.

Идет, улыбается. В уголках глаз морщинки. Он явно чем-то невероятно доволен. Уселся возле меня и под столом нашел мою руку. Несмотря на холод пальцы у него горячие, а у меня холодные, и он тут же мою ладонь внутри своей ладони спрятал, сжав мою руку в кулачок.

— Привет, вояка. Я уже уходить собиралась… и…

— Лар. Я тут пронюхал, что ты крестная Антона Сергеича, давай на Рождество стол накрывай. Кутю принесем.

Ларка выдохнула.

— Правда? Ну давайте. Тащите свою кутю. А то Катя всегда мухлевала.

— А с тебя вискарик.

— А то… я и так хотела с ним нагрянуть и мировую с тобой распить.

— Какая на хрен мировая. Мы и не ссорились, так, пособачились по-родственному.

Подмигнул Ларке, и я совершенно расслабилась, бросила взгляд на Сергея, на его волосы, влажные от снега, на глаза такие яркие, добрые. Сейчас они были именно добрыми. Мне до безумия нравилось в них смотреть.

— Ладно, поеду я. Виски еще купить надо.

— Ирландский ядовитый махровый…

А сам мою руку сильнее сжал и в глаза мне смотрит.

— Шотландский. Я нашла того поставщика… не верю, что ты перепутал виски.

Резко обернулся.

— Лар, какие виски? Я семь лет пил вонючую воду. Там… меня алкоголем не угощали.

— Ладно… не ерепенься. Просто я того самого поставщика нашла.

— Аааа, француза, что ли?

— Немца… — еще более удрученно подсказала Ларка и явно расстроилась. Судя по всему, она придала виски намного большее значение, чем придавал Сергей.

— Да хоть африканца. Главное, не что пить, а с кем.

А сам уже только на меня смотрит. Ларка ушла, а он тут же поцеловал меня в губы, потом достал из-за пазухи бумаги.

— Все. Нет никаких долгов больше. Бизнес вот-вот снова заработает.

— Что?

— Долгов больше нет, говорю. Выплатил я их. До копеечки и о новых поставках договорился. Так что живем.

— Сереж… а… а откуда деньги?

— Какая разница? Банк я точно не грабил. Успокойся. Все честным трудом. Были у меня сбережения еще до того, как уехал. Не успел ими воспользоваться.

— Сбережения? Мы… мы у Лариски занимали и у мамы моей, а у тебя сбережения были? И ты скрывал?

Я попыталась вырваться, но он сдавил мои плечи.

— Послушай, я сделал много ошибок в прошлом и был тем еще мудаком. Я изменился, понимаешь? Все. Нет того Сергея. Есть я. И мы. И мы начнем все сначала.

Под столом по ноге моей вверх повел, и я сдавила его запястье.