Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

У Сластёны, видимо, возникли какие-то проблемы, потому что из динамика орали во всю глотку, и хоть слов было не разобрать, голос явно принадлежал не бабке, а матери.

-Ты меня уже достала с этими волосами! Я их отрежу к чертям! – психанув, заявила меж тем Настька.

-Только попробуй, я тебя потом убью, дрянь такая! – было ей ответом. Тон сего послания мне, конечно, не понравился, но в принципе, я поддерживал: отрезать такие волосы – кощунство.

Сластёнка же раздражённо сбросила вызов и отключив телефон, подошла ко мне.

-Что, «бабуля» не одобрила наши планы? – с усмешкой поинтересовался я.

-Да ну её, - отмахнулась она. – Совсем уже сдурела.

-Ей-то простительно, а вот ты… Не вздумай обрезать волосы!

-Ещё один, - закатила Настя глаза. – Не волнуйся, обрезать я их не намерена, они мне самой нравятся.

-Тогда поехали, кормить тебя будем.

-А тебя нет? Ты у нас вроде тоже голодным был.

-Ну, я-то вечно голодный, - ухмыльнулся я.

Настька, прищурив глазки, недвусмысленно взглянула на меня, я же подтолкнул её к выходу от греха подальше, но, как оказалось, всё только начинается.

В машину она села на переднее сидение, и мне открылся шикарный вид на её длиннющие ножищи.

-Какой у тебя рост? - не удержавшись, полюбопытствовал я. Настя удивленно покосилась, но помедлив, всё же ответила:

-Метр семьдесят семь.

-Охренеть - не встать! - вырвалось у меня.

-Все охреневают, -усмехнулась Сластёна невесело.

До меня же только дошло, что я выдал.

-Насть, ты обиделась что ли? Я же наоборот…

-Я поняла, - прервала она меня с мягкой улыбкой. – В любом случае, у меня уже давно нет комплексов на этот счёт.

-А что раньше были? –удивился я. Комплексовать с такими данными – это надо быть замороченной на всю голову.

-Конечно, - протянула Настька со смешком. – Все девчонки такие миниатюрные, аккуратненькие и я… шпала.

-Шпала?! – хохотнул я, но не успел охренеть с её загонов, как она пояснила:

-Пацаны так звали класса до восьмого.

-А-а… вон оно чё, а то я уж хотел тебя лечить в срочном порядке. Ну, до восьмого класса мы все соплечьё бестолковое, - заверил я её, вспоминая себя мелкого. Я тогда, помнится, тоже Натку Гриднёву шваброй звал. А потом подрос и успокоиться не мог, пока трусы с этой «швабры» не стянул.

-Вот и тётя мне говорила: «Подожди, Настя, сейчас подрастут эти идиоты малолетние, и начнут о длинноногих шпалах мечтать, да только пока сопли прожуют, умник какой-нибудь подсуетиться.»

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-И как? Подсуетился? – насмешливо уточнил я, искоса взглянув на неё и даже напрягся слегка в ожидании ответа.

-Прям. Кругом одни идиоты, - смущенно улыбнувшись, отшутилась она.

Мне стало смешно, ибо я, как раз, собирался пополнить бесславные ряды, но выбор нынче невелик: либо идиотом, либо – мудаком. Мне, конечно, мудаком привычней, но ни к чему это сейчас. Лишние хлопоты, да и Настенька - натура творческая, эмоциональная: страдать начнёт, мучиться, а мне потом на рисунках её красуйся с оторванной башкой или ещё чем похуже… Так что нет, побаловались и хватит.

-Настька, а ты мясо–то ешь? – хватился я, когда подъехали к ресторану. – А то ты, может, веган, а я тебя в мясной ресторан притащил.

-О, нет, это не моя история! – открестилась она, выходя из машины. – Я ем всё и много, так что со мной лучше по ресторанам не ходить.

-А кто сказал, что я собираюсь за вас платить, Анастасия Андреевна? – подколол я её.

-Я, - просто отозвалась она, и подмигнув, насмешливо добавила. – Вот прямо сейчас говорю: позвали меня в ресторан – значит будьте любезны платить.

-А как же женская эмансипация, феминизм?

-Исключительно в разумных пределах.

-«Разумные» - это случайно не те, которые выгодны?

-Случайно? – невинно уточнила она, и лукаво ухмыльнувшись, покачала головой. – Ни в коем случае, Сергей Эльдарович.

-Я так и понял, Настён, - рассмеялся я. Обожаю женщин с их очаровательнейшими ужимками.

Так, шутя и посмеиваясь, мы вошли в ресторан. Настька пришла в восторг от вида на реку, я же был удивлён, что она ни разу здесь не была. В городе не так уж много мест для людей с достатком выше среднего, а Настенька определенно из мажоров - один рюкзачок от Луи Витон чего стоил, - поэтому мне это показалось странным, но я не стал заострять внимание.

Нас проводили за стол на террасе, где всё уже было накрыто, разговор зашёл о высокой кухне, и экзотических блюдах, которые мы пробовали. Настьке, конечно, удивить меня не удалось, но повеселить – определенно. Рассказ о том, как она пыталась съесть скорпиона был великолепен. Я давно так не смеялся, да и вообще уже забыл, что с женщинами можно по-настоящему хорошо проводить время. С женой сплошная бытовуха, с любовницей только секс, с сестрой в последнее время одна работа да деньги, даже с дочерью и то только «папа, можно», «папа, дай», про остальных и говорить нечего, а чтобы вот так: душевно, тепло, уютно… так давно не было, поэтому я смотрел на Сластёнку, с аппетитом уплетающую стейк, и прямо кайфовал.

-Ну, расскажите о себе что ли, Анастасия Андреевна. Сколько лет, где учитесь? - предложил я, пока мы ждали десерт.

-Учусь? – поперхнувшись, переспросила она.

-Ну, да. В каком университете или может быть… школе?

- В университете, конечно, - возмутилась она, словно маленькая девочка, которую назвали маленькой. Мне стало смешно. На школьницу она вроде не тянула ни по внешнему виду, ни по разговору.

-В каком же? –улыбнувшись, продолжил допрос.

-Э… ну… В Сельском, на втором курсе, - выдало это чудо.

Несколько секунд я смотрел на неё немигающим взглядом, и пытался изо всех сил сдержать хохот, она же краснела всё больше и больше, убеждая меня в том, что врёт паразитка. Благо, принесли десерт, иначе я бы не выдержал и начал ржать.

Это надо такое отмочить – в «Сельском» она учится.

- «Сельский» - это который Йельский или который Сельхоз? – прикололся я, делая глоток чая. Сластёнка, сообразив, что ляпнула, зашлась смехом, мне же стало любопытно, как она выкрутиться, а главное – зачем ей понадобилось засовывать себя хрен пойми куда. Люди, когда врут, обычно замахиваются на что-то более перспективное, а тут - Сельхоз. В общем, заинтриговала девочка.