Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Как ни парадоксально, но не взирая на то, что я по уши влюбилась, мне хватало силы воли, чтобы соблюдать дистанцию и в нужные момент деликатно и непринужденно останавливать его поползновения. Впрочем, он и не давил. Его, похоже, забавляла и интриговала моя скромность. Он с азартом укротителя приучал меня к себе, как какую –то дикую кобылку, ласково и ненавязчиво касаясь меня то тут, то там: то заправил прядь волос за ушко, нежно проведя по щеке, то поправил лямочку топика, ласково погладив плечо, то стряхнул песок с шорт, нагло шлепнув по попке, то подтолкнул к выходу из кафе и коснулся поясницы – всё это давало свои результаты. Я стала воспринимать его прикосновения, как само собой разумеющиеся. Правда, всё так же остро. Кровь вскипала в венах, обжигая изнутри, а по коже бежали колкие мурашки, выдавая меня с головой.

И Серёжа всё это подмечал. Виду не подавал, конечно, но я знала, что кайфует. В его нахальных глазах чертята так и выплясывали джигу, подтверждая, что мужчина развлекается по полной. Вот только я не хотела быть просто развлечением, а чтобы понять интерес какого толка представляет юная девушка для мужчины средних лет, не нужно быть семи пядей во лбу.

Впрочем, Сережа и не скрывал: бесстыдно жрал меня глазами, выдавал провокационные шуточки и порой, мог запросто предложить махнуть куда-нибудь на Бали или Гавайи, проверяя, куплюсь или нет. Может, будь я из малообеспеченной семьи для меня бы и имело значение, где и с видом на что меня будут пользовать, но я могла позволить себе с легкостью отбрасывать красивые ширмы, поэтому мягко отшучивалась и делала вид, что не приняла сие предложение всерьёз. На самом же деле, каждое его слово, каждый взгляд и прикосновение оставляло жгучий отпечаток в моей душе. Я ведь отнюдь не была разумной или просчитывающей каждый свой шаг, как могло показаться из моих рассуждений.

О, нет! Я была обычной влюбленной девчонкой и с ума сходила от этого мужчины. Меня кидало из стороны в сторону, словно маленький кораблик во время шторма. И, пожалуй, если бы Серёжа чуть надавил, я бы не смогла отказать ему. Но он, к счастью, не торопил события. Я же… Я до безумия боялась чего-то большего.

Наверное, это глупо и смешно. У многих моих подруг уже был секс, и они не особо заморачивались на эту тему. Но у них и не было мужчины на пятнадцать, а то и двадцать лет старше, они не врали ему, что они - двадцатилетние студентки университета и не сомневались в его честности. А я не то, чтобы сомневалась, но что-то не давало мне покоя и тревожило душу. И Лиза настойчиво растравливала эти сомнения в моей душе.

Естественно, окрыленная и счастливая я ей сразу же всё рассказала. Она сначала обрадовалась, что со мной, наконец, случилась первая любовь, но чем больше нюансов узнавала, тем меньше разделяла мой восторг и радость.

-Настюша, пока не увидишь пустую графу в семейном положении, не смей с ним спать! – предостерегала она.

-Что мне у него паспорт потребовать? – смеялась я, представляя, как в самый ответственный момент прошу предъявить документ.

-Да хоть и потребуй! Имеешь полное право.

-Я уже спрашивала, он не женат.

-Ага, ты тоже вроде как на втором курсе Сельхоза. Откуда ты его вообще выкопала?

-Да не знала я, какие тут есть ВУЗы, а каких -нет. Мимо Сельхоза проезжали, вот и вспомнила, что точно есть, - в который раз посетовала я на собственную сообразительность.

-Ой, Настька, чудо ты у меня. Ну, какой тебе Сельхоз? Могла бы какой-нибудь Педагогический хотя бы назвать, все не так сказочно. Удивительно, как он тебя еще не раскусил, хотя… может, и раскусил, прикалывается просто. Нет, все-таки темная лошадка этот твой товарисчь - возлюбленный, - резюмировала Лиза. И крыть было нечем, но я всё равно стояла на своем.

-Я ему верю.

-Господи, где мои восемнадцать?! – не скрывая сарказма, вздыхала тетушка.

Мне же ничего иного не оставалось кроме, как посмеяться, хотя безусловно Лиза была права – доверять мужчинам не стоит.

Но я все же старалась гнать от себя неприятные мысли и сомнения. В конце концов, чего ради заморачиваться раньше времени?! У нас даже отношений как таковых еще нет. Хотя, надо признать, мне и того, что есть достаточно, чтобы быть до невозможности счастливой.

Сегодня был особенный день. Переломный. Он должен был определить дальнейшее развитие. Я закончила картину и теперь делать вид, что встречаемся мы исключительно в силу обстоятельств не получится. Так что я с волнением и страхом ждала нашей встречи.

Интересно, какой Серёжа сделает шаг? И сделает ли вообще? Надеюсь, что да. Но на всякий случай у меня припасён свой план. Да-да, мамины уроки не прошли даром. Я запомнила, что моя судьба только в моих руках. Так что пускать дело на самотек не собиралась, ибо мне, как бы не звучало смешно и пафосно, почему-то казалось, что Сергей Эльдарович и есть моя судьба. Такие вот странные мыслишки бродили у меня в голове, пока я всё никак не могла определиться с купальником. Промаявшись еще минут десять, решила просто бросить монетку. Решка – слитный белый, орёл – раздельный голубой.

Выпала решка.

Взглянув на себя в зеркало и удовлетворившись открывшейся картиной, надеваю поверх купальника сарафан, а после, подхватив картину, спешу на озеро, пока не проснулась мама и не начала устраивать очередной допрос. Лишившись привычной светской жизни, она переключила всё внимание на нас с Каролиной, и начала сходить с ума: следила за каждым нашим шагом, контролировала каждую минуту и бесконечно читала нотации на тему жизни, мужчин, денег, кето-диет и прочих своих любимых тем.

Даже если бы мы не встречались с Серёжей по утрам, я бы всё равно сбегала из дома. Слушать мамины разглагольствования не было никакого желания. Вскоре мысли о маме и доме остались далеко позади, зато вновь вернулись волнение и страх. Чем ближе я подходила к озеру, тем сильнее скручивало диафрагму. Я ужасно волновалась. Руки тряслись, как у алкоголички, а сердце бухало с такой силой, что отдавалось даже в ушах. Сама не знаю, чего боюсь, но боюсь дико, до дрожи в коленях и каждой части моего тела. Особенно, когда подхожу к главным воротам.

Тут меня, как всегда, встречают странными взглядами. И это привычно бесит. Не понимаю, что странного в том, что человек рисует с натуры? У меня бы больше вопросов вызывало то, что Сергей Эльдарович проживает у друзей. Но для охраны почему-то в порядке вещей, что он тут распоряжается всем, как у себя дома, да и сам Серёжа ничего странного, судя по всему, в этом не находит.

Ему просто скучно одному. Что здесь такого?