Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

Твой друг Поль.

P.S. Не знаю, слышала ли ты песню Сары Маклахлан «Wintersong», но некоторые ее слова заставили меня подумать о тебе.

Джулия не знала такой песни, а Пол не написал, какие именно слова заставили его думать о ней. Поэтому она просто разглядывала открытку и вдруг заметила то, что прежде ускользнуло от ее внимания. В самом центре картинки, неуязвимая для снежков, стояла улыбающаяся длинноволосая девочка в ярко-красном пальто.

Цитата, картинка, открытка, подарок. Пол старался держать свои чувства в тайне, но выдал себя. Один ясный намек Джулия уже видела на картинке — смеющуюся девочку. Потом она найдет и прослушает песню.

Вздохнув, Джулия убрала подарки обратно в коробку.

— Габриель с тобой хорошо обращается? — спросил Том, прожевав кусок индейки и принимаясь за другой.

— Он меня любит, папа. Он очень добр ко мне.

Ее отец лишь покачал головой. Он сейчас вспоминал, как Саймон разыгрывал из себя добренького. А Габриель свою доброту доказал поступками. Тома удручало, что он не сумел увидеть разницы.

— Если что, ты мне сразу скажи… — заявил Том, принимаясь за жареную картошку.

Джулия чуть не вытаращила глаза. Поздновато Том решил играть роль сверхзаботливого отца, но уж лучше поздно, чем никогда.

— Сегодня утром мы с Габриелем проезжали мимо твоего дома. Я увидела на лужайке знак.

Том вытер рот салфеткой:

— Пару недель назад я выставил дом на продажу.

— Почему?

— А почему бы его не продать? Я не могу жить в доме, где моя дочь не чувствует себя в безопасности.

— Но ты вырос в этом доме. Как же вы с Деб?

Том пожал плечами и поднес к губам чашку с кофе, чтобы дочь не видела его лица.

— Никак. Мы расстались.

— Прости, папа, — тяжело вздохнула Джулия. — Я не знала.

Том стоически прихлебывал кофе.

— Мы с ней разошлись во мнениях. И детям ее я не по нраву.

Джулия играла со столовыми приборами, выкладывая их в одну линию.

— Значит, Деб встала на сторону Натали и Саймона?

Том в очередной раз пожал плечами:

— У нас это не вчера началось. Сказать по правде, я даже рад. Приятно снова чувствовать себя свободным человеком. — Он заговорщически подмигнул дочери. — Куплю дом поменьше. А часть денег пущу на твое образование.

Джулия не успела удивиться, как ее захлестнуло другое чувство — гнев. Ее конфликт с Саймоном дорого обошелся им с отцом. Слишком дорого, чтобы этот мерзавец отделался судимостью и общественными работами. Ее пугало, что отец лишился потенциальной жены, а теперь продает родовое гнездо Митчеллов.

— Пап, деньги тебе пригодятся, когда ты выйдешь на пенсию.

— Уверен, там на все хватит. И если тебе не надо моих денег на учебу, пущу их на пиво. Теперь, дочка, мы с тобой вдвоем. — Он протянул руку и взъерошил ей волосы. Это был жест отцовской любви.

Том извинился, сказав, что ему нужно отлучиться в туалет, оставив Джулию созерцать недоеденный чизбургер и думать о своем изменившемся отце. Мысли захватили ее. Джулия машинально вертела в руках кружку с имбирным пивом и не сразу почувствовала, что рядом кто-то стоит.

— Привет, Джули.

Джулия подняла голову и увидела свою бывшую подругу и соседку по общежитию Натали.

Было время, когда Джулия в шутку называла ее Джолин — за миловидное лицо и пухленькую фигуру. Как раз о такой девушке и пелось в одноименной песне. Но это было до того, как Натали ее предала. Теперь лицо бывшей подруги показалось Джулии хищным и холодным.

Приглядевшись, Джулия заметила что-то болезненно жалкое в одежде Натали: дорогое, сшитое на заказ пальто, но с потертыми манжетами, такие же дорогие и тоже порядком ношенные сапоги. При беглом взгляде Натали выглядела богатой и хорошо одетой молодой женщиной. Но стоило посмотреть внимательнее, и Джулия заметила то, чего не замечали другие, — девчонку из провинциального городка, стыдящуюся своего простого происхождения и мечтающую уехать куда-нибудь далеко, где можно будет забыть о своих рабочих корнях.

— С Рождеством тебя, Натали, — приветствовала ее из-за стойки официантка Дайана. — Что тебе подать?

Натали преобразилась. Джулия не верила своим глазам: теперь перед ней стояла веселая, улыбающаяся особа, говорившая с местным акцентом:

— И тебя с Рождеством, Дайана. Мне только кофе. Я на минутку.

Официантка улыбнулась и налила ей кофе, после чего отправилась в другой конец стойки, где собрались такие же, как Том, пожарники-добровольцы. Едва Дайана отошла, лицо Натали вновь изменилось.

— Мне нужно с тобой поговорить, — с ненавистью поглядев на Джулию, заявила она.

— Вряд ли я захочу это слушать.

Джулия приготовилась встать, но Натали незаметно схватила ее за руку.

— Сядь и заткнись, иначе я устрою скандал на весь ресторан.

Натали говорила тихо, почти шепотом, и при этом фальшиво улыбалась. Никто бы не догадался, что за этой улыбкой кроются угрозы. Джулия села и шумно сглотнула.

Натали больно стиснула ей запястье, потом разжала пальцы.

— Нам надо поговорить о Саймоне.

Джулия с беспокойством поглядывала в сторону мужского туалета, надеясь, что отец вот-вот появится оттуда.

— Слушай внимательно, — продолжала Натали. — Между тобой и Саймоном в конце ноября произошло… недоразумение. Вы не так поняли друг друга. Он сказал слова, которые не должен был говорить. Ты рассердилась на него и вызвала полицию. Все это произошло случайно… Из-за этого недоразумения на Саймоне теперь висит судимость. Думаю, тебе не надо втолковывать, что судимость должна исчезнуть раньше, чем он будет баллотироваться в сенат. Недоразумение нужно устранить. Сегодня же. — Натали улыбнулась и кокетливо откинула волосы за плечо.

Со стороны их разговор мог показаться дружеской беседой.

— Я ничего не могу сделать, — промямлила Джулия. — В суде была заключена сделка между обвинением и защитой.

Натали отхлебнула кофе:

— Нечего брать меня на дурочку, Джули. Как будто я этого не знаю? Ты должна сделать заявление окружному прокурору и сказать, что тогда, в ноябре, ты солгала. Объяснишь, что между вами произошла любовная ссора. Слово за слово, ты разозлилась на него и решила отомстить. Теперь ты сожалеешь, что заварила такую кашу. — Натали громко рассмеялась. Даже слишком громко. — Хотя я не понимаю, как могли поверить, будто Саймон способен увлечься тобой. Ты посмотри на себя. Недоразумение, а не женщина.

Джулия хотела грубо поставить Натали на место, но потом решила, что благоразумнее будет промолчать.

Натали наклонилась к ней и ледяными пальцами отогнула воротник свитера, внимательно осмотрев шею Джулии.