Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

Рейчел крепко сжала дверную ручку.

— Обязательно спрошу. Но одно то, что я не знаю, кто она, уже кое о чем говорит. Если Габриель ни разу не привозил ее в наш дом, значит она не занимала в его жизни какого-то особого места. Кстати, тебе это тоже должно кое-что сказать, — добавила Рейчел и ушла.

Джулия вытянулась на кровати, надеясь быстро уснуть.

* * *

Три часа спустя, войдя в кухню, Габриель нашел там Рейчел и Эрона. Они оживленно спорили о том, как правильно готовить знаменитое блюдо Грейс — котлеты по-киевски.

— Говорю тебе, вначале нужно заморозить масло. Твоя мама всегда так делала, — уставшим голосом доказывал Эрон.

— Откуда ты знаешь? Я ни разу от нее не слышала, что масло нужно замораживать, — парировала Рейчел, потрясая карточкой, на которой был записан рецепт.

— Грейс всегда замораживала масло, — хмуря брови, подтвердил Габриель. — Наверное, она думала, что все это и так знают, и потому не пометила в рецепте. Кстати, где Джулия?

Рейчел повернулась к нему, держа в руках громадную проволочную сбивалку:

— А ты где был?

— Ездил по делу, — ответил Габриель, поджимая губы. — Так где она?

— Наверху, если только не решила вернуться в отцовский дом.

— С какой стати ей туда возвращаться?

Рейчел повернулась к брату спиной и снова принялась сбивать яйца.

— Не знаю. Возможно, ей не понравилось, что ты уехал со своей бывшей подружкой и оставил ее на целых три часа. Надеюсь, Джулия намылит тебе задницу.

— Дорогая… — укоризненно произнес Эрон, дотрагиваясь до ее плеча.

— Не мешай мне. — Рейчел сердито оттолкнула руку жениха. — Габриель, тебе повезло, что здесь нет Скотта. Он вышвырнул бы тебя из дома.

— А как насчет меня? — обиделся Эрон. — Если мне захочется, я тоже смогу вышвырнуть Габриеля из дома.

— Не сможешь, — осадила его Рейчел. — И вообще, когда ты удосужишься заморозить это чертово масло?

Пробормотав нечто неразборчивое, Габриель покинул кухню. Наверх он поднимался медленно, лихорадочно придумывая извинение, достойное Джулии.

Даже с его красноречием это было делом непростым.

Подойдя к двери своей бывшей комнаты, Габриель остановился, собрался с духом, глубоко вдохнул и только тогда открыл дверь. Но кровать была пуста.

Озадаченный, он тщательно осмотрел комнату. Никаких следов Джулии.

Вернувшись в коридор, Габриель подумал, что Джулия, наверное, облюбовала себе комнату Скотта. Однако ее не было и там. Ванная встретила его пустыми стенами. Габриель просиял, увидев закрытую дверь гостевой комнаты, находящейся по другую сторону коридора. Он осторожно нажал ручку.

Джулия лежала посередине кровати и крепко спала. Габриель решил было не будить ее, но тут же отбросил эту идею. Им нужно поговорить. Наедине. И именно сейчас, пока члены его семьи заняты другими делами.

Габриель тихо снял ботинки и лег рядом с Джулией. Ее лоб был холодным. Он обнял ее.

— Габриель. — Джулия сонно моргала. — Который час?

— Половина седьмого.

Она протерла заспанные глаза.

— Почему меня никто не разбудил?

— Меня ждали.

— Почему?

— Я уезжал, а когда вернулся, Ричард захотел со мной поговорить.

— Куда ты ездил? — (Габриель виновато отвел глаза.) — Ты был с ней?

— У нее отняли права за езду в нетрезвом виде. Я подбросил ее до отеля.

— Но почему тебя так долго не было?

— Мы разговаривали, — поморщившись, признался Габриель.

— Разговаривали? В отеле?

— Она очень расстроена ходом своей жизни. И ее неожиданное появление здесь — это отчаянная попытка изменить направление.

Джулия свернулась калачиком, подтянув колени к груди.

— Нет-нет-нет, — будто заклинание, повторял Габриель, тщетно стараясь вывести Джулию из ее защитной позы. — Она уехала и больше не вернется. Я еще раз сказал ей, что люблю тебя. У нее есть мои деньги, помощь моих адвокатов, и это все.

— Для нее этого никогда не было достаточно. Ей нужен ты, и ее не волнует, что теперь ты со мной.

Он обнял напряженное, не отзывающееся на его ласки тело Джулии.

— А мне нет дела до того, чего хочет она. Я люблю тебя, и ты — мое будущее.

— Она красива. И сексуальна.

— Она мелочна и злобна. Сегодня я не увидел в ней ни капли красоты.

— Но у вас был общий ребенок.

Габриеля передернуло:

— Общий, но не по обоюдному согласию.

— Мне противно делить тебя с другой женщиной.

— Тебе никогда не придется делить меня.

— Мне придется делить тебя с твоим прошлым: с Полиной, профессором Сингер, Джейми Робертс и еще со множеством других женщин. Возможно, кто-то из них уже встречался мне на улицах Торонто.

Габриель ухмыльнулся:

— Я приложу все силы, чтобы в будущем оградить тебя от подобных нежелательных встреч.

— Боль все равно остается.

— Прости меня, — прошептал Габриель. — Если бы я мог изменить прошлое, я это сделал бы. Но такое мне не по силам, как бы отчаянно я ни старался. Пойми это, Джулианна.

— Она дарила тебе то, что не смогу подарить я.

Габриель склонился над Джулией, опираясь руками о кровать.

— Если бы ты испытывала жажду и тебе предложили морскую воду, ты стала бы ее пить?

— Нет, конечно.

— Почему?

— Потому что морская вода соленая и грязная.

— А если бы тебе предоставили выбор между морской водой и стаканом минеральной воды «Перье», что бы ты выбрала?

— Конечно же «Перье». Но я не понимаю, какое отношение все это имеет к ней?

— Не понимаешь? — щурясь, спросил Габриель. Он прижался грудью к ее груди и встал на колени между ее ногами, чтобы их бедра были крепко прижаты друг к другу. — Ты не понимаешь разницы между тобой и ею? Ты моя вода. — Габриель снова прижался к телу Джулии. — Ты моя вода. Наши слияния утоляют мою жажду. Другой воды мне не надо. Зачем я должен менять чистый источник на соленую морскую воду? — Он прижался к Джулии, напоминая обо всем, что между ними было. — Полине нечего мне предложить. — Габриель нагнулся к ее лицу. — А ты прекрасна. Каждая частица тебя — это шедевр. Ты вся — шедевр, с головы до пят. Ты боттичеллиевская «Весна» и Дантова Беатриче. Ты хоть представляешь, как я восхищаюсь тобой? Как обожаю тебя? Ты завладела моим сердцем еще в самую нашу первую встречу, когда тебе было семнадцать.