Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Полина

Домой я возвращаюсь непривычно рано. Только пять вечера, успела до пробок. Впереди совершенно свободный вечер пятницы и два выходных. Даже страшно от столь безумного количества свободного времени!

Сил нет. Какое-то внутреннее опустошение. Закрываю дверь и плюхаюсь прямо на пол в коридоре, тупо смотрю перед собой. Надо разуться и хотя бы плащ снять. Надо...

На самом деле я бесконечно устала за эту неделю. Устала держать лицо, притворяться, что ничего не было. Устала ждать последствий нашей с Ильей близости и дальнейшей ссоры.

Лучше бы он орал, унижал и оскорблял меня. В таких случаях я всегда собираюсь и даю отпор. Но нет. Мы просто живем дальше. Как прежде. Вот только хочу ли я как прежде? Достаточно ли мне этого?

Глажу Газзи, которая радуется встрече. Обнимаю ее, а самой плакать хочется.

- Что же нам с тобой делать, Газировка? Как жить дальше? Он ведь и правда не придет больше. И замечательно, что не придет, согласна? Мы с тобой привыкли без него. У нас все хорошо. С Сергеем не получилось, я познакомлюсь с кем-нибудь другим. Я буду теперь по-нормальному искать, не так, как раньше. Буду домой вовремя возвращаться. Перестану срывать свидания, при любой возможности задерживаясь на работе. Платьев куплю коротких и помаду яркую. Хватит прятаться. Давным-давно пора начать жить.

Газировка, конечно, не верит ни единому моему слову. Да что уж там, я сама себе не верю. Надо же было так втрескаться в мужика в восемнадцать лет!

Мысли в голове роятся разные. Я закрываю лицо руками и качаю головой.

Если честно, я очень сильно по нему скучаю. До сих пор не выветрилось. Той весной, перед разрывом, мы говорили о ребенке. Интересно, он помнит? Хотели завести. У нас даже мысли о расставании не было. Ни у него, ни у меня. Так сильно мы любили друг друга.

Илья прав, это я собрала вещи и съехала из нашей квартиры пять лет назад. Я была словно в тумане, не понимала, что творила. Друзья отца нагнетали обстановку и откровенно пугали. Именно они помогли мне вывезти все вещи буквально за пару часов. Ходили по нашей двушке, как по сараю. Оценивали помещение. Мне очень хотелось их прогнать, но... почему-то я этого не сделала. У меня просто не хватило сил. А еще у меня страшно болела голова — отец оставил «подарок». Много дней подряд. Хотя это тоже не оправдание для предательства.

Во время нашего первого секса с Ильей мне было адски больно, но я терпела, рассчитывая, что тем самым заслужу его прощение. Спустя почти два года он уехал из города зализывать раны в одиночестве, я молча ждала его возвращения, надеясь, что тем самым вымолю назад любовь.

Моя тактика была одинаковой.

Одинаково провальной.

Теперь, спустя пять лет, я знаю, что это так не работает. Не работает, мать ее! Страданиями не заслужить любовь, не выпросить прощение. Возможно, жалость. Но на жалости отношения не построить. Так себе фундамент.

А еще нельзя заниматься сексом с мужчиной, а потом разбрасываться серьезными обвинениями. Я давным-давно не та восемнадцатилетняя бездумная девчонка, но рядом с Ветровым я упорно проваливаюсь в прошлое. И веду себя как прежняя Полина, которая сначала делает, а потом думает. И которая, как выяснилось, даже в двадцать пять лет полный ноль в отношениях. Я требую внимания и всепрощения, как капризный ребенок. А это не подойдет ни Илье, ни любому другому взрослому мужчине.

***

- Илья Викторович, доброе утро. Можно вас на минуту? - я встречаю его на улице перед зданием больницы. Понедельник, еще совсем рано, я снова приехала одной из первых.

Надеюсь, он не подумает, что я выжившая из ума сталкерша. Нам нужно поговорить вне стен больницы, там я теряюсь перед его авторитетом.

Илья выглядит будто невыспавшимся. Он шел с парковки, погруженный в собственные мысли.

- Доброе, Полина, - говорит мне, борясь с зевотой. - Можно. Подойди ко мне в кабинет через полчаса. Я кофе хоть выпью.

- Это по личному вопросу.

Он смотрит на меня. Потом поднимает воротник моего плаща.

- Холодно на улице говорить, замерзнешь, - констатирует факт.

- Я поступила некрасиво. Извини меня.

Он моргает, и я продолжаю:

- Мне понравился наш секс. И я точно так же, как и ты, не позаботилась о предохранении. Это были очень сложные выходные, все навалилось, и я сорвалась. И... я бы хотела взять назад свои слова об изнасиловании, если это возможно. Я так не думаю.

Пару секунд Илья молчит. Мне кажется, я застала его врасплох. А может, он просто мне не верит.

- Хорошо. И ты меня извини, что с порога полез обниматься. Увидел тебя, воспоминания нахлынули. Я просто не смог остановиться, хотя мне, конечно, следовало подумать о твоей безопасности, - он слегка улыбается, в светлых глазах мелькает былое тепло. Но совсем ненадолго. - Меня это не оправдывает, но ты всегда так на меня действуешь. Все остальное на второй план уходит.

Я поджимаю губы. Быстро вытираю уголки глаз. Я не плачу, это ветер.

Мы говорим совершенно спокойно, без злобы и обид. Впервые за много лет.

- В сексе мы всегда легко находили общий язык, - констарирую я.

- И продолжаем находить, - кивает он с мимолетной улыбкой. - В сексе и в оперблоке.

- Да. Точно. Илья, ты не думай, во время работы я по-прежнему стараюсь. Бери меня на операции, я не подведу. Вот увидишь. Даже если мы в ссоре. Я полностью себя контролирую.