Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Да, Лея. Алекс, рад, что вы, наконец-то, дома, — его улыбка могла бы растопить наши с братом сердца, если бы мы с ним не знали, какой на самом деле Бергикан.

— Спасибо. Проходите, неправильно держать гостя на пороге, — Алекс кидает на меня выразительный взгляд, обещая мне долгий, нужный разговор по душам. Этого я должна была предвидеть.

На кухне сразу становится как-то тесно втроем. Каан садится на мое место, Алекс на свое, я начинаю метаться от стола к плите, расставляю чашки, включаю чайник. Все это время мужчины молчат, своим молчанием показывая мне, что я здесь лишняя.

— Лея, дальше мы сами, — мою руку перехватывает брат, с улыбкой просит глазами меня уйти. Нервно улыбаюсь, с опаской кошусь на Каана, он кивает мне. Словно я ждала его разрешения.

— Хорошо, — мне ничего не остается, как покинуть кухню, запереться в своей комнате и ждать исхода разговора.

Зачем Каан пришел? Что он скажет брату? О чем они договорятся? У меня тысяча вопросов, сидеть на месте трудно, хочется подойти к двери на кухне и подслушать разговор. Может быть брат сумеет отговорить Каана жениться на мне, скажет, какой у меня отвратительный характер, что от меня одни проблемы. Было бы здорово, если Бергикан передумает, но все же сомневаюсь, что такое случится.

Гипнотизирую стрелки на часах. Мне кажется, прошло более часа, а по факту всего лишь десять минут. Посуда не билась, мебель не ломалась, ругани не было. Рассматриваю свои ногти, кусаю губу и прислушиваюсь к странной тишине в квартире.

— Лея! — зовет меня Алекс, я вздрагиваю от неожиданности, торопливо приглаживаю волосы, выхожу из комнаты. Каан стоит возле входной двери, при виде меня его губы трогает мимолетная улыбка. Смотрю на брата, он не улыбается, черты его лица заострились, в глазах напряжение.

— Можешь попрощаться с женихом, — последнее слово произносит со скрипом, отходит в сторону. Я не горю желанием приближаться к «жениху», но для приличий подхожу.

— Завтра можешь не появляться на работе, Лея. Всего хорошего, Алекс. — Каан кивает брату, смотрит на меня чуть дольше, чем требуют приличия. Я улыбаюсь и облегченно выдыхаю, когда он уходит.

— Это будет твоей самой большой ошибкой, Лея, ели ты выйдешь за него замуж! — тихо говорит Алекс, словно боится, что нас могут подслушать. Я прижимаюсь лбом к двери. Значит не знает, как оказался на свободе. Каан не сказал.

— О чем вы разговаривали? — оборачиваюсь, обнимаю себя, словно таким способом защищу себя от недовольства брата.

— Ни о чем. Он сказал, что я могу вернуться на работу, что все обвинения с меня сняты.

— И кто виновен?

— Он мне не сказал, но раз я на свободе, значит нашли истинного виновника, — я горько улыбаюсь, пытаюсь сдержать слезы. Слепота и уверенность брата просто убивает наповал.



— Ты прав. Ты, конечно, прав. Виновного накажут, а мы заживем, как прежде, с небольшой поправочной: замуж я все равно за него выйду.

— Почему, Лея? Почему? — кричит Алекс, взмахивая руками. — Ты хоть знаешь, что он за человек? Неужели он тебя настолько очаровал, что ты не видишь очевидных вещей? Он улыбается, а глаза его остаются холодны, словно раздумывает, каким способом тебя прикончить.

— Это чувства. Это сильнее меня.

— Дура! — хватает меня за плечи, встряхивает. — Очнись, Лея! Он не тот, за кого себя выдает! Он плохой, Лея! Открой глаза, посмотри ему в душу и увидишь, какая там чернота!

— Я его люблю… — слезы катятся по щекам, Алекс бледнеет, его губы предательски дрожат. — Я его очень сильно люблю… Это сильнее меня…