Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Вау! — в легком ступоре смотрю на мужчину. — Вы впервые так много мне что-то сказали, а не приказали. Завтра снег пойдет?

— Ты неподражаема, Лея. — смеется, лаская меня глазами, как теплое солнышко за окном. Это так не похоже на Каана Бергикана, которого я привыкла видеть перед собой. Мне кажется, что происходящее мне всего лишь снится.

— Каан! — в кабинет без стука врывается Серхат, лицо Каана мгновенно ожесточается, в глазах появляется стальной блеск.

— Стучаться не учили? — агрессивно нападает он на своего заместителя, тот поджимает губы, а я моргаю и понимаю, мираж исчез. То, что было секунду назад всего лишь мне показалось.

— У нас проблемы. Надо поговорить.

— Лея, — Каан поворачивается ко мне, смотрит привычным испытывающим взглядом. — Купи себе платье, в котором ты бы чувствовала себя королевой. — достает из внутреннего кармана пиджака карту, протягивает ее мне.

— Что это? — с подозрением смотрю на карту. Что-то брать от Каана мне меньше всего хочется.

— Купи платье. Об остальном не беспокойся. — отказываться я так понимаю не имею права. Беру карту, киваю головой. Без лишних просьб оставляю мужчин одних с возникшей проблемой. Моя проблема в том, какое платье выбрать. Губы трогает мстительная улыбка. Уверена, что на этом вечере будет Эше, а значит платье должно быть…вызывающим, дерзким и наглым. Как я сама.

* * *

— Подумай еще раз, — монотонно бубнит Алекс, подпирая дверной косяк. Я провожу кисточкой по скулам. Макияж помогает скрыть следы бессонницы. Чем ближе приближался день регистрации, тем неспокойнее я спала, много думала, анализировала и прогнозировала свое будущее. Будущее покрыто густым туманом.

— Я много раз думала, я не поменяю своего решения, — встречаюсь с братом глазами, он поджимает губы.

— Ты думаешь, я не понимаю ничего? — вот тут мое сердце перестает биться, резко оборачиваюсь и впиваюсь в Алекса пристальным взглядом. Он не отводит глаза в сторону, упрямо смотрит на меня, но в то время вижу, что ничего он предложить не может. Однако я озвучиваю вопрос:

— У тебя есть варианты? — теперь опускает глаза, громко вздыхает. Мы с ним не разговаривали на тему Каана. — Я могу отказаться, но ты сам прекрасно понимаешь, что за этим последует, раз все знаешь. Понимаешь, Алекс?

— И что? — цедит сквозь зубы. — Что будет?

— Алекс, ты вроде старший брат, но сейчас я чувствую себя старшей сестрой. Это не самый худший вариант из всех вариантов. Если ты не хочешь присутствовать, я не расстроюсь.

— Я не оставлю тебя. Нет. Я буду рядом, — подходит ко мне и обнимает. Я прикрываю глаза, даю себе установки не плакать, но очень хочется, поэтому просто шмыгаю носом, сдерживая слезы.

— Ты у меня красивая и сильная. Вместе мы справимся и с Бергиканом. Правда, сладкая? — я цепенею от «сладкой». Понимаю, что в этой стране любят так называть близких и родных людей, только у меня это слово ассоциируется с Кааном.

— Да. С тобой я справлюсь, — медленно вздыхаю и улыбаюсь. — Нам пора.

— Да, пошли, — Алекс целует меня в лоб, уходит из комнаты. Я с тоской смотрю по сторонам, мне грустно это все оставлять, страшно идти в будущее, где нужно быть очень-очень сильной, потому что в новой жизни друзей у меня нет. Враги — да. Еще муж, которого я не понимаю, ненавижу, с которым мне предстоит жить и довести до точки, чтобы пожелал развестись. Да, нужно делать все, что может разозлить Каана, вывести его из себя, и однажды он поймет, что жениться на мне это было самым худшим его решением в жизни. Хитро улыбаюсь своему отражению, оценивая свой наряд. На регистрацию я выбрала платье под цвет своих глаз. Ткань плотно облегает мое тело, подчеркивая все достоинства. Впервые мне нравится, как смотрится моя грудь в глубоком вырезе, нравится, что сзади спина наполовину открыта. Уверенности наряд особо не придает, но вот злорадства — хоть отбавляй.

* * *

Карие глаза вспыхивают и меркнут. Вспышка была очень яркой, очень обжигающей. В остальном Каан не изменился. Спокойное выражение лица, еле заметная улыбка на губах и полное высокомерие во всем облике. Он тоже принарядился: на нем классический темно-синий костюм с приталенным пиджаком, белая рубашка с расстегнутым на одну пуговицу воротом. Галстук видимо не самый любимый аксессуар господина Бергикана.

— Лея.

— Каан. — выдерживаю его взгляд, покрываясь мурашками от темноты его зрачков, улыбаюсь. Не представляю, что будет дальше. Надеюсь, что сегодня он позволит мне еще побыть в квартире брата. Причину остаться тоже придумала: у меня не собраны вещи, без которых я не представляю свою жизнь.

— Как настроение?

— Нормальное, — стараюсь не нервничать, замечаю присутствующих. Кроме брата и Жаннет, здесь оказывается Эльван с Серхатом. — Твоя тетя плохо себя чувствует? — иронично приподнимаю бровь, Каан сдавленно смеется.

— Ты неподражаема, Лея. — осторожно берет мою руку и подносит к губам, целует костяшки. Задерживаю дыхание, смотрю на склоненную голову мужчины. Выдыхаю, когда нас приглашают для регистрации брака. Я удрученно смотрю на Каана. Во мне еще теплилась маленькая надежда, что будет затык с документами. Слишком много тонкостей нужно соблюсти для регистрации брака, но похоже Каан все решил в свою пользу. Деньги порой творят чудеса и ускоряют процесс.

— Мы же не совсем по правилам твоей страны женимся.

— Что ты имеешь ввиду?

— А как же помолвка, дорогие украшения, ночь хны? Все мимо меня, — капризно изгибаю губы, Каан широко улыбается.

— Ты так быстро поменяла свое отношение к нашему браку? Совсем недавно именно ты требовала фиктивности.

— Возможно, я была не права. Не исключай такого варианта, что многие ваши традиции до сегодняшнего дня меня не интересовали.

— Если тебе так важно соблюсти все традиции, мы их соблюдем, если нет, обойдемся скромным ужином в узком кругу приятных нам людей. Что касается подарков, свое ты получишь, как только я надену на твой палец обручальное кольцо, Лея.

— Ты все еще настаиваешь на том, чтобы жить со мной долго и счастливо?

— Возможно, я хочу устроить твою жизнь.

— То есть?

— Прожив в Турции хотя бы год, я уверен, ты захочешь остаться здесь навсегда. Чтобы быстрее получить гражданство, самый лучший способ для девушки — это выйти замуж за турка.

— И?

— И прожить с ним три года в любви и согласии.

— Три года? То есть наш брак должен продлится три года? — Каан не улыбается и не похоже, что он шутит или издевается. В голове начинает крутится мысль о том, что это вполне осуществимо, но слишком долго. И не хочу я быть гражданкой Турции, поэтому срок меня не устраивает.

— И ты меня отпустишь через три года? — прищуриваюсь. Я не верю, что все настолько просто и прозаично. — Какая тебе от этого выгода?