Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Я не верю, что ты это сделал.

— Я предупреждал.

— Если бы твои родители дожили до этого дня, они были бы в ужасе от твоего поведения! — Валиде прижимает руку к груди, смотрю на нее в отражении зеркала, усмехаюсь. Поворачиваюсь, пристально рассматриваю тетушку.

— Если бы мои родители были живы, вы, тетушка, здесь бы не жили. — хищно улыбаюсь, она бледнеет, в глазах застывает гнев, поджимает губы.

— Кто она такая? Иностранка, иноверка, ни рода, ни статуса, ни состояния, а ты, Каан, ты Бергикан! Ты должен об этом помнить каждый раз, когда совершаешь тот или иной поступок.

— Вот именно, тетя, вы верно заметили, я — Бергикан. И я поступаю так, как считаю нужным, а не так, как от меня ждут.

— Эта девушка тебя до добра не доведет. Вот Эше…

— Достаточно. — тихо обрываю Валиде, она открывает рот, закрывает его, не произнося и слова. — Эше в прошлом. В настоящем Лея. И будь добра принять ее так, словно она твоя вторая любимая дочь.

— Никогда!

— Твое право. Знай, что Лея будет жить в этом доме на правах хозяйки, так как она моя жена. Если не по вкусу, двери этого дома открыты и никого не держат. — отворачиваюсь от разъяренной тетки, поправляю рукав рубашки под пиджаком. Через три комнаты меня ждет жена. И называть мысленно Лею своей мне приятно. В груди становится как-то необыкновенно тепло. Кручу обручальное кольцо. Широкое, гладкое. Такая должна быть и семейная жизнь. А еще, чтобы все видели: девушка замужем.

Громко хлопает дверь. Хмыкаю, качнув головой. Валиде смирится с положением вещей. Уйти не сможет, привыкла жить в роскоши и считать все вокруг своим. Вот Лея… Лея уйдет и не оглянется на то, что ее окружает, дай только волю.

Выхожу из комнаты, иду к комнате, где сейчас находится моя жена. От слова «жена» мне хорошо, словно только что выпил бокал белого вина. Стучусь, слышу глухое «да». Захожу и замираю. Лея стоит перед зеркалом, медленно оборачивается ко мне. Будь на моем месте кто-то другой, не зная характер Леи, он бы сейчас поднял скандал из-за платья невесты. Я лишь улыбаюсь, с удовольствием рассматривая ее обнаженные плечи, окутанные вуалью руки. Платье по длине едва доходит до колен, все остальное шлейф. У нее очень красивые ноги, грех их прятать. Правильно сделала, что выбрала именно такой фасон. Рассматриваю лиф платья, Лея взволнованно дышит, грудь ее часто поднимается — опускается.

— У меня для тебя есть небольшой подарок, — достаю из кармана пиджака футляр, открываю его. Лея заинтересованно смотрит, а потом вспоминает об иронии.

— Это на все, что у тебя хватило денег?

— Когда я увидел этот камень, я подумал о твоих глазах. Позволишь? — впервые спрашиваю девушку об разрешении. Лея некоторое время гипнотизирует мое лицо, неохотно кивает головой. Осторожно перекидываю фату на одну сторону, прикасаюсь пальцами к ее обнаженной шеи, провожу пальцем по коже. Вздрагивает, передергивает плечами.

— Это мило с твоей стороны, — Лея трогает камень пальцами, смотрит на себя в зеркале. Я с интересом наблюдаю за ней. Сейчас ее глаза не пылают гневом, не сверкают молниями, они чистые, лучистые. Встречается с моими глазами, поспешно отдергивает руку от кулона, поджимает губы.

— Красиво.

— Ты тоже красива, — разворачиваю ее к себе, смотрю в глаза, потом на губы. В очередной раз напоминаю себе, что нужно держать свое слово, а хочется нарушить. Хочется сейчас схватить ее в охапку, сжать в своих объятиях и не отпускать, наплевав на гостей внизу. Хочется жадно втянуть в себя ее запах, урывками дышать, дозировать эти вздохи и выдохи, задыхаясь от ее дыхания. Беру себя в руки, отшагиваю назад.

— Нас ждут. Ты готова?

— Да. Не будем заставлять ждать наших гостей, — прикрывает глаза, потом резко открывает и устремляет на меня пронзительный взгляд, от которого я теряюсь и хочу нарушить к черту свои обещания. Вместо этого улыбаюсь, сгибаю локоть. Лея кладет свою руку, ее тепло передается мне даже через ткань пиджака.

Моя женитьба своеобразный вызов обществу, в котором я вырос, живу. Поэтому мне сейчас доставляет удовольствие идти под руку с девушкой, которая не вписывается в привычные рамки элиты. Я чувствую напряжение Леи, мельком на нее смотрю. Она не струсит, а если испугается, то до последнего будет держать голову прямо.

Мы проходим по коридору, идем вдоль перил лестничного пролета второго этажа. Внизу стоят гости, и они на нас смотрят. Смотрят, оценивают, прикидываю мотивы моего поступка. Скрываемся от придирчивых взглядов, спускаемся по лестнице. Лея воинственно задирает подбородок, готовит себя к встрече с теми, кто считает ее ниже себя. Против воли улыбаюсь, гордясь своей упрямой женой.

— Каан. Лея. — к нам навстречу первая идет Эльван. Улыбается благосклонно. Уверен, что она действительно желает нам счастья и гармонии в семье. Серхат держит свои эмоции при себе, но успеваю заметить искорки интереса при взгляде на Лею. Сама Лея стоит рядом с приклеенной улыбкой, напоминает красивую куклу без эмоций.

— Я искренне желаю вам счастья! — Эльван чмокает меня в щеку, потом обнимает Лею. Серхат не произносит шаблонных слов, пожимаем друг другу руки, Леи просто кивает. Дальше нас поздравляю знакомые, близкие партнеры, которых нельзя игнорировать. Ищу глазами в толпе Валиде. Она стоит в дальнем углу зала, держит бокал и с неприязнью смотрит на нас. Рядом верно находится Эше. Сжимаю крепко ладонь Леи. Она недоуменно поворачивает ко мне голову, молчаливо глазами спрашивает причину моего порыва. Убедившись, что Валиде и Эше смотрят на нас, наклоняюсь и целую Лею в щеку. Не спешу отстранятся, пользуюсь моментом, мне нравится, как пахнет Лея. Сладко.