Вера в чудеса - Натали Лав

Я его ненавижу в этот момент. Как же сильно я его ненавижу!

– Очнись,Сережа, на работе люди работают, а не страдают разной х*йней. А Матвей. Какое моральное право ты имеешь про него спрашивать? Чтобы было бы с моей беременностью после вас троих? Не хочешь мне об этом рассказать?

Но он не бывает виноватым. Никогда.

– Бля*ь, надо было просто сказать, что ты беременная. И ничего бы не было. НИЧЕГО. Какого х*я ты молчала?

Меня накрыло. Даже сейчас, даже спустя столько времени. Весь этот ужас. Из-за одного его желания доказать, какой он крутой.

– Я не знала! Я просто не знала! А знаешь, когда я узнала? Когда вокруг меня люди умирали чаще мух. И где был ты тогда? Где? – я не понимала, что кричу, а потом перешла на шепот, но знаю, что он меня слышал, каждое мое слово, – Это ты во всем виноват. Ты.

Он не убрал рук, не отпустил меня, а наоборот – вдавил в корпус автомобиля сильнее, так, что я почувствовала, как он возбужден. И потекла сама от этого. Да что же я за дура такая!

Воропаев отошел от нас, не мешая нам ругаться, сел в один из автомобилей. Типа делайте, что хотите.

Сергей наклонился ко мне, посмотрел в глаза. Его дыхание коснулось моей кожи.

– Я тебя хочу! Ты же чувствуешь. Еще чуть-чуть, я тебя трахну прямо здесь. Поэтому предлагаю тебе бросить изображать оскорбленную добродетель и пойти познакомить меня с сыном. А потом, уложив детей спать, ночью хорошенько меня удовлетворить. И я, возможно, подобрею. И не стану отбирать у тебя ребенка. Но с работы ты все равно уйдешь. И если ты меня сейчас не услышишь, то я тебе гарантирую, что ты не только вылетишь с работы, а еще и сядешь. И сына своего я заберу. А где окажется тогда твоя дочь?

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Невозможно быть таким! Но не сомневалась, что он попытается сделать все, что пообещал.

Однако стать бесправной овцой, которая сосет по щелчку пальцев? Да пошел он.

И тут жизнь делает свой выбор за меня.

Сзади раздается расслабленное:

– Сергей Владимирович, а Вы не приох*ели?

Давлатов поворачивает голову. Ура, Лекс!

– Дина иди домой к детям.

Давлатов демонстративно поднял руки и выпустил меня.

– Я так понял, это ответ. Ты пожалеешь, кукла.

Я ушла домой. Дальше мужчины разберутся без меня.

Сергей

Итак день – полное дерьмо. Теперь еще этот нарисовался.

– Какого х*я, Алексей Степанович, Вы лезете не в свое дело?

Он внимательно меня изучает. Потом начал говорить. Говорил спокойно и по существу.

– Я не знаю, что произошло между Вами и Диной. Но я знаю, что случилось потом. И то, как Вы теперь ведете себя по отношению к ней, просто несправедливо. То, что она жива – это чудо. То, что Матвей родился – это еще одно чудо. А чудеса в жизни – большая редкость. Предлагаю Вам над этим подумать.

Потом Зотов развернулся и ушел.

А я чувствую себя второй раз за этот вечер нашкодившим котом, которого ткнули носом в его же лужу. Поганое ощущение.

Меня опять обломали с сексом, прочитали нотацию и оставили в углу на горохе думать о своем поведении.

Я вернулся домой, потом пошел с Воропаевым в зал, где мы опробовали друг на друге все известные нам удары. Выпустив пар, я позвонил своему другу Грише и назначил встречу в закрытом клубе завтра вечером.

Жизнь та еще сука и любит, когда ее имеют. А я не люблю, когда имеют меня.