Краденое счастье - Ульяна Соболева

После уплаченного аванса нам позволили услышать, как плачет Гоша. На все мольбы Ани показать его нам, снять хотя бы ручку или ножку жестоко бросили трубку.

— Это может быть запись! — подливал масла в огонь Дима, а Аня выла еще громче, хваталась за сотовый, гипнотизировала его опухшими от слез глазами. Смотреть на ее страдания было невыносимо. Я шикнула на Диму и укачивала Аню, как ребенка, а внутри все больше росла уверенность, что я поступаю верно. Другого выхода нет. Только этот. Иначе я никогда не прощу себе смерти Гоши.

Следующего звонка надо было ждать через три дня, когда будет готова вся сумма и в этом весь ужас. Всей суммы у нас не будет. Каролина согласилась выплатить мне половину после того, как все произойдет с ее мужем. Об этой части я думать пока не хотела. Я намеренно запрещала себе такие мысли насчет мужчины, с которым мне придется заниматься сексом, как и мысли о том, что буду носить ребенка…Я совершенно не воспринимала этот факт. Как будто изначально в меня было заложено, что он мне принадлежать не будет. Как нечто неопределенное, неизвестное и неосязаемое. Если бы я знала на что себя обрекаю…в какой ад попаду и как буду гореть живьем без секунды передышки.

А пока я собирала документы, очередные анализы, проверки у врачей, к которым возил меня водитель Каролины. Обо всем было договорено заранее. Я не стояла в очередях и никого не ждала. Результаты уходили прямиком к ней. О том, что я согласилась на не знал никто, даже Дима.

Я сказала, что аванс выпросила как кредит на работе и подала заявку еще в один банк. Когда принесла деньги Аня стояла на коленях и целовала мне руки. Ничего более жуткого я в своей жизни не видела и не представляла на что готова мать ради ребенка, если я готова ради Гошки на что угодно.

Диму я к себе не подпускала, не только из-за договора с Каролиной. Он вдруг начал вызывать во мне отторжение, какое-то стойкое ощущение, что рядом со мной совсем другой человек, не тот Дима, которого я знала и любила. Словно его ухудшенная копия как внешне, так и внутренне и мне было неприятно, когда эта копия ко мне прикасалась, трогала мои руки, что-то шептала на ухо, лезла ко мне в трусики или пыталась развести в стороны мои ноги и навалиться сверху.

— Мне не до этого. Я думаю про Гошу ежедневно, ежечасно! Давай потом, когда все это закончится.

Отпихивая Диму, убирая его ладони, отодвигаясь от него подальше в кровати и отворачиваясь к стенке.

— Что с тобой происходит? Ты как будто другая!

У меня у самой такое же ощущение, что я другая. Я, мои чувства, мои эмоции все другое. Все изменилось после встречи с испанцем. Все стало с ног на голову. Все эти мысли не приходили ко мне, все это жуткое разочарование собственной жизнью, отношениями. Всем.

Разочарование в Диме. Сильное, едкое, неисправимое. Оно изъедало меня все глубже и глубже и никакие самоувещевания не работали.

— Ты меня больше не любишь, Кисуль? Все да? Любовь прошла?

Ткнулся лицом мне между лопаток. И захотелось отстраниться, передернуть плечами. Но я сдержалась.

— Люблю конечно. Просто все навалилось. Я морально выжата, как лимон. Думаю, где денег взять.

— Я понимаю…Ты знаешь я думал про ту женщину…ну про ту с предложением о ребенке…

Я напряглась и быстро открыла глаза.

- Я идиот…как я мог сказать тебе подобное? Я бы сошел с ума если бы ты согласилась. Я бы этого не вынес. Ты и другой мужчина, чужой ребенок в твоем животе.

Медленно выдохнула и закрыла глаза. Мне придется ему сказать…но позже. Когда все будет позади. А ему придется вытерпеть или это будет конец нашего брака. Подумала и не содрогнулась, как прежде только от одной мысли о расставании с Димой.

Рано утром на тесте на овуляцию виднелась ярковатая полоска. Я сфотографировала его и отправила по мессенджеру Каролине. Ответ пришел через несколько минут.

— Сегодня. Готовься. За тобой приедет машина через час. Нужно сделать некоторые покупки и сфотографироваться. В десять вечера сядешь на самолет. Будем надеяться, что он тебя заметит.

— А если нет? Что тогда?

— Тогда, как я и говорила поедешь все равно, якобы по ошибке и сделаешь все, чтобы остаться с ним хотя бы на пару часов. Постараешься. Я тебе за это плачу!

Я вернулась в комнату и посмотрела на спящего Диму. Внутри вдруг появилось какое-то странное чувство, что он не должен спать в моей постели. Что я хотела бы оказаться в ней утром совсем одна. А не с этим обрюзгшим, пузатым, неухоженным мужиком, который обрек нас на вечные долги и нищенское существование. Обрек меня на унизительное согласие, если бы не проиграл наши деньги мы бы сейчас могли помочь Ане сами. И мне бы не пришлось торговать собой…Всплеск ненависти был жгучим и неожиданно сильным, как волна боли.

— Что такое, Киса? Ты чего так рано?

Почувствовал и резко проснулся. Хорошо, что я не лежу рядом, а то потянулся бы ко мне за утренней порцией любви и ласки.

— Ничего. С работы звонили. Открывают новый отель в соседнем городе — мне надо уехать на несколько дней или недель и отработать там.

— Как это уехать? — он приподнялся на локте, — Ты только недавно начала работать. Зачем в другой город?

— Ну я новенькая. Условия свои выдвигать не могу. Сказали надо ехать.

— Ну это им надо, а у тебя муж, семья. Нечего кататься.

— Обещали хорошо заплатить. Надо ехать, Дим.

Он как раз потянулся за пультом от телевизора.

— Аааа, ну раз надо — значит надо. Что поделать? Хотя мне все это не нравится!

И у меня возникло ощущение, что обещание хорошо заплатить было решающим в его согласии. И никаких вопросов? Вот так все просто. Жена едет в другой город. Не спросил куда, зачем? Главное, что хорошо заплатят?