(с)дала на «отлично» - Олли Ро

— Мне на хрен не нужен Ваш экзамен по макроэкономике, Марк Робертович.

— Что же Вам от меня в таком случае надо? Ради чего, собственно говоря, мы здесь собрались? — профессор состроил недовольную гримасу и сложил руки в замок, отчего белоснежная рубашка едва не заскрипела, натянувшись на широких плечах.

Мои губы моментально пересохли, и я медленно прошлась по ним кончиком влажного языка.

Ага. Наконец-то профессор обратил на меня свое внимание.

Его кадык дернулся, а глаза за прозрачными линзами опасно сверкнули. Марк Робертович снял очки и пристально осмотрел меня от макушки до кончиков замшевых сапожек, задерживаясь сначала на глазах, затем на губах, на пуговках полупрозрачного шелка платья, скрывающего грудь в тонком кружевном бюстгальтере, отчего соски мгновенно затвердели, и натянули ткань. Затем его взгляд скользнул на стройные ноги, обтянутые тонким черный нейлоном, и задержался на ажурной резинке. Шумно вздохнув, профессор немного нервно сглотнул и вновь пригвоздил суровым взглядом.

— Беккер! Я жду ответ.

— Я хочу, чтобы Вы лишили меня девственности, Марк Робертович!

Глаза профессора хищно и опасно сверкнули то ли гневом, то ли возбуждением. Темный задумчивый взгляд сверлил до дна души. Захотелось съежиться и прикрыться, но я задавила в себе этот трусливый порыв и лишь сильнее расправила плечи.

Я смотрела на Марка таким же серьезным глубоким взглядом, без тени жеманной улыбки, без намека на дешевый флирт и пошлые дамские уловки. Профессор должен четко понять — шутки кончились. Я не играю в игры. Я пришла получить именно то, о чем сказала прямым текстом.

— Вика, то есть ты считаешь, что имеешь право в любой момент прийти ко мне и потребовать секс?

— Я считаю, что не имею никаких прав на тебя, Марк, но отрицать сумасшедшую химию между нами — глупо. Ты знаешь о моей ситуации. Я знаю о твоей.

— И что же у меня за ситуация?

— Марк… я ни на что не претендую. Я лишь предлагаю совершенно логически завершить наши… наше… нашу… симпатию? В общем, секс без обязательств — идеальный вариант для нас обоих. Согласись! И потом, ты мне обещал…

Я видела, что Марк угрожающе распаляется. Со стороны казалось, будто из нервно шевелящихся ноздрей вот-вот повалит белый пар, как из носика закипевшего чайника. Жутко нервировал исходящий от Горского жар, превращающий воздух вокруг нас в осязаемо плотный, густой туман, настолько реальный, хоть ложкой ешь.

Не знаю, на что он злился. Вернее не так. Не знаю, что конкретно бесило Марка в высшей степени, о чем свидетельствовали плотно сомкнутая челюсть, гуляющие желваки и сжатые до побелевших костяшек кулаки.

Уверенная в своей правоте, а также в успехе запланированной операции, я подняла пятую точку, осторожно обошла профессорский стол и, перекинув ногу через сидящего на стуле профессора, вновь беззастенчиво уселась на стол.

Только теперь глаза Марка находились на уровне моей груди с затвердевшими сосками, а сам он между моих широко расставленных ног в замшевых сапожках, но все же преступно далеко.

Я медленно расстегнула молнию и сняла сначала один, а потом и второй сапог, оставшись в тоненьких черных чулках. Закинув обе ноги на подлокотники профессорского кресла, уперлась пятками в потертый пластик и потянула на себя.

Исправные колесики послушно подкатили Горского и теперь его тело находилось в интимной близости к моему. Не сводя глаз с расширившихся зрачков Горского, я стала быстро расстегивать пуговки на платье. Не стоит забывать, где мы находимся. В любой момент кто-то может сюда заявиться.

Марк застыл, будто статуя восседающего на троне Зевса в Олимпии и внимательно следил за моими чуть подрагивающими пальцами. Невозмутимо. Почти отрешенно.

Но едва полы моего наряда раздвинулись, обнажив тонкое кружево лифчика и ничего особо не скрывающие трусики, его ангельскому терпению и выдержке пришел неминуемый конец.