Внутренний огонь - Mut-Em-Enet

Мэгги

Сидя взаперти я прислушивалась к каждому звуку, сейчас мне казалось, что от любого шороха зависела моя жизнь. В мозгу пульсировала мысль о том, что мне нужно выбраться.

Но как? Давайте подытожим: телефона нет, о звукоизоляции мой «замечательный» муж позаботился, я уже орала до хрипоты, окна за решётками, вот блин, сама же разрешила их установить, а ключи от решеток у Бернарда. Оставалось ждать, что меня кто-то хватится. Интересно кто первый? Алекс? Или мои коллеги?

Но сегодня была ночь на воскресение и уж точно сейчас меня никто искать не будет, нужно ее как-то пережить. Я улеглась на край кровати и подтянула ноги к животу, приняв позу эмбриона. Помню, когда в детстве я чего-то боялась, мама всегда говорила, что в такой позе я в полной безопасности и страх отступал. Мама! Если я выйду отсюда живой, я обязательно ее навещу… Размышляя о разном, я уснула.

Очнулась ото сна от тяжелого дыхания на моей шее. Запах алкоголя и сигарет быстро привел меня в сознание, и я в одно движение села на кровати.

– Пришел пожелать тебе спокойной ночи, ласточка моя, – голос Бернарда пугал. Он явно был сильно пьян и его язык изрядно заплетался.

– Уходи! – выкрикнула я.

– Ууу, чего ты? Я только пришел, а уже гонишь. Неужели не хочешь реабилитироваться за свое несносное поведения, милая?!

Я забилась в дальний угол. И только заметила – он был полностью обнажен. Отлично поняла, что он задумал. Образы уже пролетели перед моими глазами… Знала, что он от меня хочет… Впрочем, как и всегда.

Думала только об одном – если он пьян, значит скоро уснет.

Который час? Боже, какая ночь? Сейчас 5 утра! Уже и светает потихоньку.

– Берни, тебе нужно прилечь, – сказала самым обычным тоном, что далось мне нелегко.

– Только на тебя, моя красавица, – хихикнул он и потянул меня на себя за руку.

– Не надо, пожалуйста, не надо, – просила я, – это уже за гранью!

– А что ж мне делать, если я хочу, а ты – нет! Не уговаривать же тебя, любовь моя!

– Ты не посмеешь?

– Я уже смею, – он срывал мои джинсы и принялся за футболку. – Я тебя хочу, и ты уже не отвертишься.

– Да остановись ты! – я задыхалась от ярости.

Быть изнасилованной пьяным мужем в собственном доме – это чересчур. Тем более за последние сутки я уже привыкла к нежности, и подобная грубость вызвала во мне не то, что отвращение, а животный ужас.

Я попыталась отталкивать, била по спине и груди, брыкалась, но он все равно накрыл меня своим мощным телом и уже разводил мои ноги.

– ПРЕКРАТИ! – я сорвалась на крик, понимая, если его не остановлю – просто умру.

Меня затошнило от его перегара. Знала же, что в таком состоянии он будет долго меня терзать. Хоть бы он не смог сейчас. Но, к сожалению, Бернард уже был готов и мне предстоял нелегкий поединок.

– Если не успокоишься, – рыкнул он, – я причиню тебе дикую боль. Тебя никто не услышит и точно не поможет, а я сделаю с тобой все, что захочу. Поняла меня?

Я моментально получила звонкую пощечину. Из глаз сами собой брызнули слезы.

Он же никогда раньше меня не бил! За что?!

– Я обращусь в полицию! – уже шептала я, сорвав голос.

– Никуда ты не обратишься. Ты же – публичная личность, зачем тебе лишний скандал?! Если пойдешь к легавым, я все замну, и ты проведешь остаток жизни в дурке. Лучше смирись! Я всегда, Мэг, беру что хочу, будь то красивая вещь или ты, моя принцесса.

– Ненавижу, – не выдержала я, – как же я тебя ненавижу!

– Хах, как мы заговорили, – он дыхнул алкогольными парами мне в лицо, – я это и подозревал. И ты думаешь, ненависть ко мне улучшит твое положение?

– Бернард, ты же не злодей, – я попыталась зайти с другой стороны, – просто человек со слабостями…

– Не вздумай сейчас меня анализировать, это тебе тоже не поможет, солнышко! Лучше глубоко вдохни, чтобы боль не была такой острой.

Он уже почти вошел в меня, когда раздался звонок домашнего телефона.

– Пусть звонят! В такую рань это кто такой настойчивый? – Берни отвлекся от своего недостойного занятия.

Но за звонком на домашний телефон последовала трель мобильного.

Берни быстро слез с меня и направился в комнату. Он не закрыл дверь. В моей голове промелькнула счастливая мысль! Бежать! Куда? К маме конечно, сейчас другого выхода я не видела. А этот показался мне логичным.

Я натянула футболку и джинсы прямо на голое тело, воспользовавшись моментом. Выскользнула из комнаты, попутно услышав, что Бернард разговаривает на французском в своем кабинете.

Бинго!

Бросилась к двери и просто вылетела за нее!

В полицию? А этот гад прав, мне туда не стоит идти, чтобы потом весь Нью-Йорк узнал подробности моей неудавшейся личной жизни. К Алексу? Не буду обременять мальчика своими проблемами с утра пораньше! Вот разберусь и позвоню ему. Правильно, в Бруклин… К маме. Но у меня ни денег, ни телефона. У меня осталось все, что на мне. И то неплохо, чтобы начать новую жизнь.

Я быстро выбежала с улицы и вышла на большой проспект, тут будет легче поймать такси, а деньги я найду. Но не успела я расслабиться, как увидела приближающуюся машину Бернарда. Да он пьян, куда же за руль!

Я побежала что есть силы и нырнула в первую же подворотню и спряталась за мусорными баками. Видимо, он меня заметил и остановился.

Неверным шагом, слегка покачиваясь от опьянения Бернард Эндервуд вошел в подворотню.

– Сбежать вздумала, кошечка, да я тебя за волосы притащу домой и там затрахаю до смерти. Ты – моя собственность! А я не готов разбрасываться красивыми вещами. Ну где же ты?

Тут по моей ноге пробежала крыса, от ужаса захотела вскрикнуть, но заткнула себе рот рукой. Я не выдам себя!

– Кошечка, мяу! – пьяно усмехнулся мой муж. – Где бы ты не была, я тебя найду, даже из-под земли достану!

Я увидела, как он обошел мусорные баки, с отвращением глянув на крыс возле них. Ну и слава Богу! Потом развернулся и вышел. Неужели! Мне стало дурно! Я просто не поверила своему везению. Если бы он был трезв, мне бы точно не сбежать.

Дойдя почти до дороги он резко обернулся:

– Если ты меня слышишь, Маргарет, ну вот случайно, от меня не уйдешь, развода не получишь и всем скажу, что ты в дурдоме, милая, и у тебя крыша поехала от напряжения. А если найду, и правда упеку, но вначале ты получишь за все. И не пытайся на меня кому-то жаловаться – я тебя растопчу, моя красавица, и всех, кто тебе дорог.