Первобытный инстинкт - Дина Аллен

– Не понимаю, почему ты притихла, – заметил Джеральд. – Я полагал, ты немедленно потащишь меня танцевать!

– Просто пить хочется.

И Сью одним махом опрокинула в себя полбокала. Чем скорее они прикончат шампанское, тем быстрее отсюда уйдут. А на танцпол она выйдет не прежде, чем сменит гардероб и отточит свое танцевальное мастерство.

– Неужели тебе не хочется пить после прогулки? – поинтересовалась она, указывая на почти нетронутый бокал Джеральда.

Похоже, уговаривать бутылку ей придется в одиночестве. Нехорошо. У нее и так уже голова кружится.

– Очевидно, не так сильно, как тебе. – Джеральд сделал все-таки глоток.

Только тут Сью сообразила, что не слишком-то это стильно, – глушить шампанское бокалами, словно воду! От ужаса перед тем, что должен думать о ней Джеральд, у нее запылали щеки.

– А теперь-то, что не так?! – воскликнул он, воззрившись на нее с неподдельной тревогой. – Я сказал что-то, что тебя расстроило?

Сью затрясла головой, обнаружив при этом, что стены слегка «плывут». Как противно краснеть! Самое мерзкое, что чем сильнее стараешься восстановить спокойствие, тем пуще заливаешься румянцем.

– Может быть, у тебя аллергия на шампанское? Что-то ты сильно покраснела.

– Со мной все в порядке. Правда-правда!

Какое унижение! Сидит в шикарном ночном клубе – всклокоченная, как огородное пугало, со смазанным макияжем, и в довершение всего багровая, словно перезрелый помидор! Вот тебе и «столичная штучка»! Сью потянулась за рюкзаком.

– Извини, я отлучусь в дамскую комнату. Джеральд оттолкнулся от стола, готовясь подняться.

– Ты плохо себя чувствуешь? Я могу отвезти тебя в круглосуточную клинику. Там…

– Не надо! Сейчас вернусь.

Сью вскочила. В тот же миг Джеральд поднялся, чтобы помочь ей встать, – и они столкнулись, едва не опрокинув стол.

Пунцовая от стыда, едва осознавая, куда идет, Сью выскочила за дверь, бросилась наугад по какому-то коридору – и очутилась на крошечной кухоньке. Повар поднял на нее непроницаемый взгляд, и Сью, отчаянно мечтая провалиться на месте, промямлила сакраментальный вопрос.

– Налево и вниз по лестнице, – бесстрастно ответил повар.

Господи, он принял меня за полную идиотку! Каким-то чудом – ибо голова у нее шла кругом, а перед глазами все двоилось и расплывалось – Сью умудрилась спуститься по узкой крутой лесенке на подвальный этаж, где располагались туалеты.

Женскую уборную, разумеется, оккупировали, все те же холеные красотки. Сгорая от унижения и давая себе страшные клятвы – никуда больше не пойду, пока не изменю имидж! – Сью забилась в уголок и стала ждать, пока освободится плацдарм перед зеркалом. Наконец красавицы выпорхнули в коридор: Сью осталась одна.

Взглянув в зеркало, она застонала в голос. Волосы растрепаны ветром, от губной помады и следа не осталось. Сью торопливо поправила прическу, подкрасила губы… бесполезно! Стильного вида не получалось. Да и какой там стиль, если чертовы кудряшки, торчат во все стороны! Может быть, постричься? Или побриться наголо. Наверху, в клубе, она заметила одну бритую дамочку – и, как ни странно, выглядела дамочка, что надо!

Но сейчас бриться – и даже стричься – нечем. Сью пригладила волосы, убрала их от лица. Ага, вот что ей нужно – убрать кудряшки от лица, чтобы получился строгий классический профиль! Где-то в рюкзаке у нее была пара заколок в виде бабочек… Искать заколки было нелегко – в голове гудело, руки не слушались, рюкзак норовил выскользнуть на пол. Ага! Вот они!

Обильно смочив непослушные кудри, Сью пригладила их назад и закрепила заколками. Одна буйная прядь попыталась вырваться, – но Сью подбавила воды, и прядь легла на место, а ее хозяйка снова подняла взгляд к зеркалу. Не фонтан, конечно, но уже лучше. Гораздо лучше. Этакий модный минимализм.

В это время раздался стук в дверь.

– Сью! Ты здесь? Джеральд!

– Сейчас выйду! – откликнулась она.

– Ну, уж нет, я сам войду!

Она изумленно обернулась к распахнувшейся двери.

– Черт побери, что с тобой стряслось? – Глаза Джеральда расширились от удивления.

– Ничего, я просто…

– Я же вижу, что-то случилось! – Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. – И ты отсюда не выйдешь, пока все мне не объяснишь. Вайолетт попросила меня за тобой присматривать; если ты плохо себя почувствуешь и мне об этом не скажешь, я не смогу выполнять свои обязанности. Что случилось? Тебя вырвало? Пришлось мыть волосы? Поэтому они мокрые?

Сью готова была ответить «да», лишь бы покончить с этой пыткой.

Джеральд испустил тяжкий вздох.

– Черт, какой же я дурень! Сначала потащил тебя, усталую, гулять по морозу, потом накормил экзотическими блюдами, к которым ты не привыкла, а под конец напоил шампанским, даже не спросив, нет ли у тебя аллергии!

Какой он заботливый, умилилась Сью, как серьезно относится к своим обязанностям!

– Джеральд, со мной все в порядке.

И мы – наедине в общественной уборной…

Она подошла ближе и стала к Джеральду вплотную, чтобы он собственными глазами увидел, что с ней все нормально.

– Меня не тошнит. И раньше не тошнило. И вообще почти никогда не тошнит. Я сильная, здоровая девушка с фермы. Может быть, ты привык к нежным барышням, которые чуть что валятся в обморок, – но я, не из таких. Так что хватит переживать. Ты все сделал как надо.

Кажется, она не слишком-то его убедила.

– Тогда, что у тебя с волосами?

В одном из ее «учебников» описывалась сексуальная интермедия в женском туалете. В Тихом Омуте, Сью на такое не отваживалась, возможно, за отсутствием приличных туалетов, но Лондон – совсем другое дело. И все же… нет, нельзя, ведь они с Джеральдом только сегодня познакомились! Это слишком быстро! Или… не слишком?

Взглянув ему в глаза, она поняла, что прежде всего, должна объяснить Джеральду перемены в прическе.

– Едва мы вошли в клуб, до меня дошло, что я выгляжу совсем не так, как остальные. Мне стало не по себе, и я спустилась сюда, чтобы попытаться что-то исправить в своей внешности. Стать более… ну-у… приглаженной, что ли.

Глаза его затуманились непониманием, – но в следующий миг прояснились, а уголки рта подозрительно поползли кверху.

– И не смей смеяться! – предупредила Сью.

– Что ты, что ты! – Голос Джеральда был каким-то сдавленным.

– Я же вижу, ты смеешься!

– И не думаю, – заверил он. – Кстати, для сведения: мне твои кудряшки нравятся.

– Правда?

– Правда. Так чем хочешь заняться дальше?