Не чужие - Мария Коваленко

Максим

Я добежал до своей машины так быстро, как не бегал даже на тренировках. В глотку словно литр энергетика влили. Охранник все еще что-то мычал мне в след, но мысли были лишь о том, чтобы успеть поскорее.

С этими же мыслями я чуть не снес шлагбаум на выезде. С ними же за считанные секунды доехал до дома Майи и взлетел на ее этаж.

Это было какое-то дежавю. Вновь открытая дверь и шатающаяся на ветру форточка. Опять посреди комнаты на стуле девчонка с поджатыми под себя ногами. Снова огромные перепуганные глаза, тонкая, в этот раз мокрая майка и короткие шорты.

Не было бы вокруг озера, я бы обязательно начал с хорошей выволочки. Как можно не заметить, что с коммуникациями что-то не так? Как очухаться, когда вокруг вода? Но озеро было. Теплое как парное молоко и пугающее своими масштабами.

— Сантехника вызывали? — было непросто, но я попытался изобразить на лице дружелюбную улыбку. Промывка мозгов и проверка всей квартиры на безопасность временно перенеслись на другой день. Сейчас важнее стало не напугать еще больше.

— Макс? Ты здесь? Как? — Майя ссутулилась и как-то странно, неуклюже обхватила себя за плечи.

— Отловил у себя дома одного иди… — чуть не проговорился, — …умника.

— Саша… Это он сказал?

— Ему пришлось.

Взгляд карих глаз стал настороженным.

— Не переживай. Твой друг цел и невредим, — я скинул с себя кроссовки и принялся закатывать штаны. — Потом расскажешь, какие у вас отношения, но сейчас давай займемся этим безобразием.

Майя наверняка хотела что-то возразить. На ее лбу крупными буквами читалось гордое бабское "Я справлюсь сама", но, к счастью, хватило ума не произнести это вслух.

— Да… Устроила ты тут!

В моей жизни было всякое, но потоп — впервые. Мысленно соображая, с чего лучше начать, я прислушался. Если вода все еще текла, должно было донестись журчание или капель. Озеро не могло возникнуть само по себе. Но в квартире царила тишина. Абсолютная, не считая моего сердца, грохочущего в грудную клетку, будто колокол.

— Я перекрыла воду, — Майя догадалась, о чем я подумал.

— Отлично. Тогда сейчас убираем это безобразие, а завтра, на свежую голову разбираемся, что и как чинить, — план был так себе, но он хотя бы помог отвлечься от разглядывания мокрой девчонки. — Тряпки и ведра где?

Будто все еще не веря, что я здесь, Майя еще сильнее ссутулилась.

— Пчелка? — водрузив свою обувь на ближайший советский шкаф-мутант, я направился к девчонке. — Все будет в порядке.

— Да, — Майя засуетилась. Плавно стекла со стула и даже попыталась взять в руки мокрое банное полотенце, мокрой горкой валявшееся у ее ног.

Попыталась неудачно. Стоило дотронуться, между бровей пролегла складка, и губы сжались в нитку, как от боли.

— Так, не дергайся! — я рванул к ней. В голове молнией сверкнула одна нехорошая мысль, и немедля я взял руки девчонки в свои.

Угадал! Нежная кожа была красной. Без волдырей, но оказаться на месте Майи я бы не хотел.

— Неудачная попытка справиться с лопнувшей трубой, — девчонка шмыгнула носом. Ежу было понятно, что болит сильно, но она бодрилась.

— Пчелка… — чтобы не выругаться, пришлось изо всех сил стиснуть зубы.

— Не могла ждать. Топить соседей мне не по карману.

— А это пофиг? — я бережно повернул руки тыльной стороной вверх. Краснота была повсюду. Укрывала словно перчатки от кончиков пальцев до запястий.

Карие глаза сверкнули отчаянием, и хрупкое тело под мокрой майкой дрогнуло. Удар клюшкой по голове был бы более милостив, чем этот взгляд и беззащитность. Внутри все сжалось в колючий тугой клубок. Окажись здесь рядом сантехник, по недосмотру которого случился потоп, живым он бы из квартиры не вышел.

— Подожди меня здесь одну минутку, — словно не своими губами глухо произнес я. — У меня в машине есть обезболивающий спрей. Он поможет. Ты только не делай больше ничего. Так? — приподняв лицо девчонки за острый подбородок, я заставил посмотреть в свои глаза. — Одну минуту!

— Я дождусь.

Словно услышал не ответ, а выстрел стартового пистолета, я, забыв о кроссовках, сорвался с места. Подошвы не чувствовали боли. Ступени пролетали под ногами как прямая. Дверца машины жалобно скрипнула, когда я со всей силы дернул ее на себя.