Отрави меня вечностью - Олеся Айдарова

— Все ошибаются, — тихо ответил Кай, уставившись на дно своего кубку с вином.

— А-хах! Не смеши. Ты даже не раскаиваешься, — теперь рыжая сверлила глазами блондина. — Признайся, в глубине своей тёмной души ты думаешь, что это был правильный поступок.

В это мгновение прозвучали последние ноты сарабанды.

— Я покину вас… с вашего позволения, — Герти встала из-за стола вопреки правилам этикета, обязывающим присутствовать на именинном балу до ухода самого виновника торжества. — Очень хочется спать.

— Мы тоже, пожалуй, пойдем, — засобирались женщины.

— Кай, проводи девушек в их покои, — на словах «в их» Ларс сделал ударение. — И позаботься о них. А тебя я провожу сам, — еле слышно добавил древний вампир, беря Герти под руку.

После удара в голову она так и не пришла в себя до конца. Всё тело горело, и жар этот был настолько невыносимым, что хотелось выползти из собственного тела. Сквозь приоткрытые веки Герти видела только каменный потолок.

— Воды… пожалуйста…

Никто не ответил. Дрогнуло пламя свечи на столике рядом, но в комнате никого не было. Герти закрыла глаза и снова погрузилась в темноту и тишину.

Через какое-то время она услышала голоса.

— Бредит. Жар очень сильный, — посетовала Илла.

«Или Хильда?»

— Так меняйте почаще повязки, — процедил Дедрик.

— Мастер Игнац сказал…

— Я больше доверяю Марте. — Дедрик с шумом подвинул стул и, судя по звуку, сел на него. — Дядя Отто послал за своим доктором, но по теперешним дорогам он прибудет в лучшем случае, через неделю.

— Пить, — произнесла Герти, но сама себя не услышала.

— Девка сильная, выдюжит. А не выдюжит — туда ей и дорога.

— Хильда! — одёрнул Дедрик служанку.

— А что? Даже его милость так говорят. Мол, слабая жена ему не нужна, на севере зимы дюже суровые.

— Ещё раз посмеешь говорить такое, я тебе… я тебя… прикажу выпороть!

«Зачем он с ней так? Она обидится, и не будет ухаживать за мной с должным старанием,» — Герти попыталась пошевелить рукой, чтобы потрогать повязку на лбу, но у неё ничего не получилось.

— Дайте воды, пожалуйста… — она снова не смогла выдавить из себя ни звука и внутренне заметалась, задышала, потом зашлась громким кашлем.

В комнате засуетились.

— Она губами шевелит, — заметил Дедрик, когда Герти удалось прокашляться. — Воды давно давала?

— Так это… не приходила она в себя, ваша милость.

— Больше суток без питья? Вас что, ничему не учили?! Тащи кружку, быстро! И позови Марту с кухни, у неё сестра-повитуха, может, что и подскажет дельного.

Маленькая рука взяла Герти под голову и сунула в губы кружку с водой.

Вода проваливалась внутрь будто кусками, и тем не менее, Герти выпила полную кружку и попросила ещё. А когда жажда была утолена, она снова заснула, так и не услышав новостей, которыми Дедрик хотел поделиться. И то, как пришла сонная Марта, не решившись пойти против приказа будущего ландграфа.

Через несколько дней, благодаря советам повитухи, жар спал. Теперь Герти могла сидеть в кровати, есть что-то ещё кроме куриного бульона, ягодного морса и травяных отваров, сдобренных ломтиками лимона и мёдом. А ещё она могла внятно разговаривать с теми, кто к ней приходил.

От Дедрика она узнала, что после похорон Ламмерта Одиль не решилась тут же надевать на младшего сына корону ландграфа. В этот раз, как и положено, ждали окончания 9-дневного траура.

А ещё через пару дней Дедрик не пришёл.

Не показывался и Отто, дав невесте окончательно прийти в себя и свыкнуться с мыслью о скором замужестве.

Зато пришла Илла, принесла чистую одежду и на вопросы про Дедрика ответила только, что госпожа Одиль ждёт её в своих покоях.

Герти быстро вымылась прохладной водой, Илла помогла расчесать ей длинные волосы, а потом проводила в покои хозяйки. И это было не лишним, так как в этой части замка бастард Кёрберов совсем не ориентировалась.

В просторной комнате, светлой и хорошо обставленной, Одиль возлежала на застеленной кровати и читала большую книгу с цветными гравюрами. Повсюду горели светильники, дымилось в курильнице цветочное масло, на прикроватном столике стояли глазированные чашки с вареньем, лесными орешками и цукатами из груши. Герти вспомнила, как помогала Марте делать эти самые цукаты.

— Пришла? — мачеха махнула рукой, указывая Илле на дверь. — Я вот тоже приболела. Последние события тяжело отразились на всех… членах нашей семьи.

Тем временем Илла закрыла створку снаружи. Одиль же откинула книгу, спрыгнула с постели с грацией дикой кошки и быстро, но тихо подошла к двери. Она открыла её внезапно и сильно, ударив Иллу по лбу. И тут же позвала стражу, которая, по всей видимости, находилась неподалёку:

— Ганс, Мартин! — в коридоре послышались тяжелые шаги. — Заткните ей рот и проводите в темницу. Только тихо и незаметно, поняли? — Одиль закрыла дверь и снова обратилась к Герти уставшим голосом:

— Садись, дитя моё. Нам надо поговорить.

«Дитя моё…»

Герти робко села на стул, поставленный рядом с кроватью. Хозяйка дома подошла к окну и посмотрела во двор, усеянный огнями факелов и костром, у которого грелись и смеялись солдаты Отто.

— Пути богов неисповедимы, Гертруда. И раз уж Тёмные сохранили твою жизнь, думаю, это неспроста, — она встретилась с падчерицей мутным глазами. — Ты можешь послужить на благо нашего семейства.

Герти молчала.

Одиль вернулась к кровати и села на неё, оказавшись напротив внебрачной дочери мужа.

— Ситуация серьёзная. Пожалуй, род Кёрберов впервые постигла угроза полного уничтожения.

— А Дедрик? Разве он не может стать ландграфом? А вы будете регентом. В королевских семьях не раз так бывало. Даже младенцев признавали правителями.

— Не смей перебивать, — процедила Одиль. — Мало вас пороли… — она тяжело вздохнула. — Я могла бы уже завтра надеть на Дедрика корону. Но Отто пригрозил вызвать на поединок и его. Через три года он уже сможет это сделать. А я не уверена, что Дедрик войдёт в силу. Он умный мальчик, но далеко не силач.

«За три года многое может измениться».

— Я отправила Дедрика на юг к графине Тюринг. Она тоже недавно овдовела. У них с десяток дочерей, но боги так и не послали им наследника. Власть семьи под угрозой, но Дедрик во время сочетания примет имя их рода. А взамен подпишет отказ от наследования титула ландграфа Кёрбера.

— Как же теперь…

— Сложно. — Одиль потянулась к вазочке и закинула в рот орешек. — И всё же, мы освободим наш дом от захватчиков, — она жевала орешек, глядя в упор на Герти. — Но сначала нам надо избавиться от Отто. И в этом деле без тебя не обойтись.