Делира. Рабыня для воина - Арина Зарянова

Я не заметила, в какой момент Ритар полностью освободился от одежды. Его пальцы, порхавшие по моему клитору, сводили с ума, а когда сначала один, а затем второй нырнул в жаркую глубину моего лона, хватило всего нескольких движений, чтобы я сорвалась в пучину оргазма. Кажется, я кричала.

Ноги подкосились, и мне пришлось полностью повиснуть на руках. Но это не продлилось долго. Вскоре я поняла, что падаю, но сильные руки не дали растянуться на земле. Ритар освободил от пут, перенес на одеяло, лег рядом. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я начала осознавать себя.

— Это и было наказание? — хрипло спросила, начисто позабыв с кем разговариваю. Мне было настолько хорошо, что мелочи о принадлежности кому-то не волновали вовсе.

— Частично. — По губам мужчины скользнула предвкушающая усмешка. — Это еще не все Дел… Твое наказание впереди, — прошептал он и склонился, целуя.

Неистовый водоворот снова закрутил меня в своих темных водах. У меня не было сил сопротивляться, да и желания тоже. Все, чего я хотела, здесь и сейчас принадлежать этому мужчине.

— Ритар… — простонала я, когда он снова подвел меня к границе, за которой маячило наслаждение, но отступил, не даря освобождение.

— Попроси… — выдохнулся мужчина мне в губы и отстранился, когда я потянулась за поцелуем.

— Пожалуйста… — едва не хныкала я от скручивающего в тугую пружину желания. Нестерпимо ныло внизу живота, между ног, тело горело от вожделения.

— Что? — коварная усмешка. Но и сам мужчина держался из последних сил. Он ощутимо дрожал и, казалось, вот-вот зарычит от напряжения.

— Возьми меня… — мои ногти впились в широкие плечи, оставляя заметные царапины, но сдерживать себя я больше не могла.

Сведя с ума ласками, то нежными, то почти грубыми, жадными, Ритар довел до черты, когда уже все равно; когда ничто не может унять огонь, бушующий в крови.

С последними словами воин закинул мои ноги себе на плечи и вошел рывком, на всю длину, до болезненного укола глубоко внутри. Я лишь отрыла рот в беззвучном крике, выгнулась дугой, впитывая новые ощущения наполненности, цельности, подчиняясь быстрым резким движениям мужчины. Зарождающаяся дрожь охватила тело в одно мгновение, как пламя сухую траву, и уже на грани я услышала рык Ритара:

— Ты — моя… Скажи…

— Да…

— Скажи… что ты… моя, — продолжал настаивать он, и я сдалась.

— Твоя… — стон слился с криком наслаждения, которое искрами разлетелось по телу, унося меня далеко за пределы реальности. Ритар последовал за мной мгновение спустя и с хриплым стоном тяжело опустился сверху. Но почти сразу приподнялся на локтях, всматриваясь в мое лицо. Глаза, цвета номадийской ночи гипнотизировали, прожигали насквозь.

Ритар ласково погладил скулу, тронул губы мимолетным поцелуем и откинулся на спину, притянув меня к себе. Сил сопротивляться не было, и я покорно устроилась под боком мужчины, положив голову на его руку.

Состояние было… странным. Я все еще пыталась отдышаться, тело стало ватным, и пошевелить даже пальцем оказалось выше моих сил. Мысли… Их не было совсем. В голове царствовал туман, а эмоции были выпиты до остатка одним наемником, который, кажется, пребывал в таком же состоянии. Не знаю, как долго мы так пролежали. Я слушала песню незаметно подкравшейся ночи, разглядывала темное небо — звезды здесь были еще ближе и ярче: стоит только протянуть руку и обязательно поймаешь одну. О чем думал Ритар, мне было неведомо.

Ощущения стали приходить после. В мышцах чувствовалась приятная ломота, чуть тянул низ живота. Но больше всего горели запястья. Когда я смогла приподнять руки и осмотреть болезненные места, увидела, что кожа от соприкосновения с веревкой покраснела. Я лишь успела поморщиться, как мои ладони мягко перехватил наемник.

— Вылечу, — пояснил он на мою вялую попытку сопротивления.

И действительно, стоило ему провести пальцами по запястьям, как следы исчезли. С ними ушла боль.

Послав мужчине благодарную улыбку, я снова легла. Но пейзаж теперь не увлекал. Голова прояснилась, мысли начали крутиться вокруг того, что произошло между нами. И при воспоминании о том, с каким пылом я отвечала на действия наемника, к щекам прилило тепло. Если в прошлый раз можно было свалить все на зелье, то теперь… Ох, Покровители.

Понятно, что с этого момента наши отношения изменятся. Ритар и так слишком долго сдерживался. Но представить, как это будет, не получалось. Определить свое отношение к этому — тоже.

Отвлек от размышлений воин.

— Так тебя наказывали за непослушание? — Ритар провел рукой по моему боку, намекая на шрамы.

— Да.

— Повернись, — не приказ, просьба. Но прежде, чем я успела приподняться, мужчина сам перевернул меня на живот, отвел волосы со спины. Я напряглась, когда он дотронулся до поврежденной кожи, но быстро расслабилась, удобно устроилась, уложив подборок на руки.

Воин едва ощутимо водил по четким линиям, иногда дотрагиваясь, иногда просто проводя пальцем на расстоянии. Я чувствовала, что его интересовало, и не дожидаясь вопроса, ответила сама:

— Шестьдесят девять плетей. Если считать последний раз, то семьдесят, — голос звучал отстраненно. Я давно перестала переживать по этому поводу.

— Оно того стоило? — ровно спросил он.

— Да. И если бы не зелье, я бы никогда… — горячо начала я, но осеклась, вспомнив с кем разговариваю.

К счастью, Ритар никак не прокомментировал мои слова. Он, безусловно, знал, что по своей воле я бы не пришла тогда, но вряд ли мог понять, что это для меня значит.

— Хочешь, я уберу их? — тихо поинтересовался он.

Залечить шрамы? Вычеркнуть из памяти четыре месяца плена и из них три месяца избиений? Я была бы рада. Но еще слишком рано. Пусть служат напоминанием о том, что предать может любой…

— Не надо. Потом. Когда-нибудь…

Настаивать мужчина не стал. Укрыл нас вторым одеялом и лег рядом, больше не прикасаясь.

Молчали мы долго. Я думала, что наемник уснул, когда услышала:

— Как ты попала в Номаду?

— Дядюшка облагодетельствовал, — усмехнулась, не скрывая горечи.

— Дядя? — удивился мужчина.

— Да. Решил от меня избавиться. Сначала отправил подальше от… дома, а потом устроил похищение. Мы с мужем ехали в его поместье на окраине Верстана, когда на нас напали разбойники.

— Ты замужем?

— Была, — я пожала плечами. Для меня этот факт не имел особого значения. — Его убили при нападении.

— Почему мне кажется, что приносить соболезнования не стоит?

— Потому что так и есть. И прежде, чем ты сочтешь меня бездушной особой, поясню, что замужем я была ровно сутки. А знакома с мужем чуть больше месяца. Он попал к нам с каким-то родственником, можно сказать, случайно. Хотя я думаю, дядя и это подстроил. Невьер увидел меня, начал ухаживать. А стоило мне попытаться отвадить настойчивого поклонника… случилось невероятное! Я влюбилась! — зло выплюнула я и продолжила уже спокойней: — И как только проморгала, когда дядюшка начал меня травить. Приворот, самый обычный приворот. И вот после месяца ухаживания, в обход всех правил приличий, я оказываюсь замужем за человеком, которого совершенно не знаю, но все уверены (и я в том числе), что безумно люблю. Молодожены удаляются в поместье жениха, дядя сетует по поводу непутевой племянницы, которая сама же и настояла на отъезде, и не забывает утирать слезы умиления по поводу такой большой любви.