Я тебя похищаю - Полина Рей

Я ведь была к этому готова. Абсолютно… А вот ко встрече с кучкой репортёров, дежуривших возле дверей здания, где располагался офис Ледова, оказалась не готова от слова «совсем».

— Алёна Валентиновна! — возопила одна из самых прытких журналисток, подлетев ко мне, едва я вышла из такси.

— Для вас — Елена, — машинально поправила её, растерянно оглядываясь.

— Скажите, вы готовы сказать нам несколько слов?

— А если не готова, вы разъедетесь по домам? — хмыкнула я, изо всех сил стараясь держаться спокойно, хотя, один господь ведал, как мне это удаётся.

— Скажите, Елена, вас действительно похитили и увезли в лес, чтобы убить?

Прекрасный вопрос… Хотя, чувство такта для жёлтой прессы всегда было понятием слишком эфемерным.

— Именно так. Это был бывший солист группы «Суит Джем» Андрей Венский.

— До этого он ведь любил первую супругу Глеба Сергеевича — Марину?

— Да, и насколько мне не изменяет память, был помешан на ней, а кровавый след, который оставил после себя Венский, тянулся довольно длительное время.

Они загомонили наперебой, заставив меня поморщиться. В любой другой ситуации я бы дала знак охране, стоящей у входа, чтобы меня вызволили из этого кружка юного детектива, но не сейчас.

— Давайте по очереди и быстро. У меня очень мало времени, — скомандовала журналистам.

— Елена Валентиновна, вы ведь были в том лесу вместе с маньяком и вашим мужем?

Ага, всё понятно, мы подошли к самой сути.

— Как вы считаете, где я ещё могла быть, если маньяк, как вы выразились, меня в этот лес и отвёз?

— А когда он погиб… вы были рядом?

— Кто погиб?

— Венский. Он ведь погиб, вам об этом известно?

Я пожала плечами, как будто речь шла о самых обыденных вещах.

— Мне об этом известно. Мало того, я хочу сказать вам всем одну вещь. По секрету, разумеется, — проговорила я, понизив голос.

Свора журналистов затихла, на меня уставились несколько пар глаз, а микрофоны и телефоны приблизились к моему лицу настолько, что казалось, будто мне вот-вот сунут их в рот.

— Если бы он не погиб, я бы не выбралась из того леса и не стояла бы сейчас перед вами, — призналась репортёрам, после чего демонстративно взглянула на часы и всё же дала знак охране подойти и проводить меня в офис.

Сидя в приёмной и ожидая, пока Глеб завершит беседу с адвокатом, я не раз ловила себя на мысли, что попросту трушу. Страх был какой-то странный, необъяснимый. Но он разливался по нутру, и я ничего не могла с ним поделать. Если бы понимала, в чём причина, пожалуй, смогла бы с ним совладать. А так…

— Алёна? — окликнул меня удивлённый голос мужа, и я вздрогнула.

Ледов стоял в дверях кабинета. Видимо, провожал адвоката, который маячил в полуметре от него.

— Привет, — хрипло поздоровалась с Глебом. — Я тебя не отвлеку надолго.

— Ты давно здесь?

— Минут десять.

— Почему не зашла сразу?

Ледов нахмурился, и в этот момент показался мне каким-то совсем другим. Как будто передо мной не уверенный в себе Глеб стоял, а какой-то совершенно другой человек. Разом осунувшийся, уставший, потерявший краски…

— Не хотела тебя отвлекать от важного.

Я поднялась на ноги, наблюдая за тем, как Ледов недовольно поджимает губы. Сдерживался, чтобы не сказать того, что хотелось произнести?

— Проходи, пожалуйста, — отступил он в сторону и, кивнув адвокату, отпустил его.

Я очутилась в кабинете Глеба. Прошла в сторону дивана, устроилась на самом его краешке.

— У тебя на входе целая делегация, как оказалось, — сказала мужу с улыбкой.

Просто чтобы хоть что-то говорить и не позволять тревоге ядом растекаться по венам. Потому что с каждой секундой, проведённой наедине с Ледовым, мне становилось всё беспокойнее. Но только опасалась я сейчас вовсе не его.

— Я надеюсь, ты с ними не заговаривала, — мрачно ответил Глеб, опираясь бедром на стол и закладывая руки в карманы брюк.

— Нет. Я с ними не заговаривала, — ни разу не приврала мужу. — А вот они со мной — вполне.

— И?

— И ничего. Не переживай, я ничего им не сказала из того, что уже завтра может стать новым жареным фактом.

Ледов тяжело вздохнул и, вынув руку из кармана, растер ею затылок.

— Я не хочу, чтобы ты принимала в этом какое бы то ни было участие, — процедил Глеб.

Обошел стол, устроился на своем месте. Сделал вид, что увлечен чтением бумаг, хотя, я видела его застывший в одной точке взгляд.

— Отчего же? Я поэтому и приехала. Почему меня, например, не вызывают по этому делу? Им хватит моих сбивчивых показаний, которые я дала прямо на…

— Тебя и не вызовут. И если ты переживаешь, что меня посадят — не посадят. Весь этот цирк по телевизору, чтобы отвлечь внимание на себя. — Он побарабанил пальцами по столу и продолжил: — Сейчас охрана выведет тебя с чёрного хода. Садись в такси и уезжай. Тебя никто не потревожит. Документы о разводе я пришлю с курьером.

Он говорил это совершенно ровным, даже обыденным тоном, а я вдруг ощутила, как мне не хватает кислорода.

— Ты… решил со мной развестись? — выдавила из себя, поняв, что все мои страхи и волнения — ничто, по сравнению с тем, что чувствую сейчас.

— Это будет самым лучшим выходом. Для тебя. И крохотной компенсацией за то, что я с тобой делал.

От напряжения, сковавшего тело, я начала постукивать носком туфли по полу. Вышло нервно и рвано.

— То есть, всё, как и всегда, Ледов, — насмешливо-болезненно проговорила, поднимаясь с дивана.

И уже направилась к выходу, когда меня окликнул Глеб:

— Что ты имеешь ввиду, Алёна?

Мне совсем не нужно было отвечать на этот вопрос. Ведь выбор был сделан. Да и остаться наедине с собой и неизвестностью Ледову бы не помешало. Но всё же я обернулась и сказала:

— То и имею. Ты всё привык контролировать и решать сам. Даже самой подать на развод мне не даёшь, — я хмыкнула и пожала плечами.

— Ты хотела подать на развод? — спросил он приглушённо.

Я помедлила, словно размышляла над ответом. После чего открыла дверь и прежде, чем уйти, задала риторический вопрос:

— А какая теперь разница?