Я тебя похищаю - Полина Рей

— Лён? Что-то стряслось? Ты возвращаешься к мужу? — растерянно спросила мама, когда я бросала в сумку первые попавшиеся вещи.

— Напротив, — усмехнулась я. — Возвращаться мне больше некуда. Глеб скоро пришлёт документы о разводе. Как женился на мне без моего согласия, так и разводится.

Мама тяжело вздохнула и, присев на подлокотник кресла, принялась наблюдать за тем, как я расхаживаю по комнате, сгребаю всё, что попадается на глаза, и отправляю в сумку.

— Ну что ты вздыхаешь? — не выдержала я, закончив свои сборы. Повернулась к матери и, сложив руки на груди, вскинула брови. — Разве не ранее как вчера ты сама не заговорила о том, что мне нужно расстаться с Глебом навсегда?

— Заговорила, — не стала отнекиваться мама. — Но… когда Ледова показали по телевизору… и когда я увидела, как ты реагируешь…

— А как я реагировала? — фыркнула, отворачиваясь и застёгивая сумку. — Просто переживаю, что из-за меня он попадёт за решётку. Точнее, переживала. Глеб заверил меня, что с ним ничего не случится.

— И сказал, что хочет с тобой развестись? — удивилась мама.

Я взяла сумку и закинула её на плечо. Огляделась, смотря кругом себя ничего не видящим взглядом.

— Нет, он просто поставил меня перед фактом. Впрочем, как и всегда, — пожала я плечами и, пройдя мимо матери, отправилась на первый этаж.

Возможно, этот побег был глупым. Ледову уже было плевать где я и что со мной происходит — сегодня он дал мне это понять. Но я понимала одно: если останусь здесь, а через пару дней получу документы о разводе и свои оставшиеся вещи, я попросту сойду с ума.

— Куда ты едешь? — тихо спросила мама, наблюдая за тем, как обуваюсь, с таким выражением на лице, как будто я в данный момент творю шалости, на которые она никак не может повлиять.

— Отдохнуть. Я позвоню тебе или папе завтра. И со мной всё будет в порядке, если тебя это всё же волнует.

Выйдя из дома, я вызвала такси, чтобы через несколько минут отправиться за город, где я надеялась провести время так, чтобы по возвращении жгучие чувства, разрывающие меня изнутри, притупились.

Родителям я позвонила лишь через пару дней, отключив при этом телефон сразу, как только переступила порог домика. Я гуляла, читала бумажные книги, обнаруженные в шкафу, наслаждалась одиночеством… И только одно омрачало моё пребывание в чудесном месте, которое буквально питало меня силами — мысли о Ледове.

Я очень старалась их гнать куда подальше, но они неизменно возвращались. Кажется, я влюбилась в Глеба. Да нет, не кажется… Всё именно так и обстояло. И чем острее было понимание этого факта, тем сильнее всё внутри восставало против. Так не должно было быть. Я обязана — просто обязана! — забыть об этом мужчине, потому что ничего хорошего нас дальше не ждёт. Я никогда не смогу подчиняться ему настолько, насколько он в этом нуждается. А если всё же попробую — потеряю саму себя. Растворюсь, словно меня и не было.

Вновь разозлившись на то, что мои размышления в который раз были посвящены Глебу, я плотнее запахнула куртку, после чего решительно зашагала к домику.

Лёгкий ужин, заказанный из кафе, травяной чай и книга — вот то, в чём я нуждаюсь в этот вечер. Да… и ещё будет нужно наконец позвонить родителям, которые, скорее всего, уже сильно взволновались.

— Лён! Господи, как хорошо, что ты позвонила! — выдохнула мама, стоило мне только включить телефон и набрать её номер.

Оказалось, что у меня несколько десятков пропущенных вызовов, основная часть которых — от Ледова. Пришлось призвать на помощь всё равнодушие, которое только было возможно ощущать по отношению к этому человеку, чтобы не радоваться, словно ребёнок, получивший желаемое.

— У меня всё в порядке, — быстро заверила я маму. — У вас что-то произошло?

Она не спешила отвечать, и я застыла восковой статуей. Может, что-то с отцом? Он переволновался и ему стало плохо? Или с самой мамой?

— Не молчи, пожалуйста, — попросила я тихо, слыша, с каким грохотом в висках колотится пульс.

— У меня и папы всё хорошо. Вчера приезжал Глеб… и позавчера тоже. Он пытался до тебя дозвониться…

— Я в курсе, мам, — хмыкнула в трубку, успокаиваясь.

Если с родителями всё хорошо, последний о ком стану переживать — Ледов.

— А сегодня он отключил телефон! — с тревогой в голосе воскликнула мама.

Я округлила глаза. Нет, конечно, совсем не от того, что Глеб был вне зоны доступа. Причина заключалась совсем в ином — почему мама настолько обеспокоена?

— Мам… Ледов — взрослый мальчик. Он сам разберётся, когда ему включать телефон, а когда выключать, — мягко сказала в ответ.

— Ты просто его не видела вчера… Он в каком-то безумном отчаянии.

Я закатила глаза. Что-то отчаянным Глеб в нашу последнюю встречу не выглядел от слова «совсем».

— У него что-то произошло? — как можно спокойнее уточнила я.

— Нет… я думаю, дело в тебе. Он очень хотел тебе что-то сказать. Не поверил, что мы не знаем, где ты.

А вот это было вполне в его духе, да.

— Сегодня же у него день рождения, — продолжила тем временем мама. — Я позвонила поздравить, а он не подошёл к телефону.

Чёрт… Я ведь напрочь забыла об этом празднике. Хотя, мы вроде как уже были с Ледовым никем друг другу…

— Мам, я не очень понимаю причину твоего волнения, правда. Он отмечает день рождения, ему не до нас, — начала я, но мать меня перебила:

— Нет! Я чувствую, что с ним что-то случилось.

Теперь уже тревога невольно передалась и мне. Причин для неё, разумеется, не имелось, но и спорить с тем, что я тоже разволновалась — было бы глупым.

— Хорошо. Я съезжу к нему, — пообещала, взглянув на часы. Похоже, с ужином и чаем придётся повременить. — Сейчас возьму такси и через полчаса буду у Глеба. И перестань переживать. Я уверена — у него просто гости и ему не до звонков.

Попрощавшись с мамой и заверив её, что позвоню сразу же, как только что-нибудь выясню, я отправилась собираться, чтобы ехать к Ледову.

При этом сердце моё стучало в бешеном ритме не только от беспокойства.