Наказание - Джейн Генри

Лидия хмурится, поворачиваясь так, чтобы вода стекала по ее плечам и спине.

— Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы предотвратить наш брак?

— Нет.

Ее голос тверд.

— Так что мы будем делить фамилию, кольца и постель. Тогда да, я уверена. Мы можем разделить душ.

Опять эта грань. Член пульсирует. Я не могу дождаться, чтобы приручить эту женщину.

— Этот душ достаточно большой, чтобы вместить всех твоих братьев.

Рычу, прежде чем успеваю осознать свою реакцию, а она громко смеется. Это музыка для моих ушей.

— Я не говорю, что хочу делить душ с твоими братьями так же, как и ты. Не говорю, что они должны. А просто говорю, что они могли бы. Так что расслабься.

Снимаю одежду и бросаю ее в корзину для белья.

— Мне нравятся мужчины, которые поддерживают порядок.

— Правда? — спрашиваю я, открывая дверь душа. Пар окутывает кожу. — Так мой дом соответствует твоим требованиям? Он достаточно чист для тебя, ваше величество?

Лидия чрезвычайно аккуратна и ненавидит, когда что-то не на своем месте. Даже перед тем, как начать работать, она всегда убирает свое пространство. Ее машина безупречна.

Когда я узнал, что она приедет сюда, то нанял целую команду, чтобы убрать мой дом сверху донизу. Хотя у меня уже есть домработница, мы провели полную глубокую уборку вплоть до подвала.

— Да, мне это нравится.

Лидия заканчивает ополаскивать волосы и поворачивается ко мне.

— Боже мой, — говорит она, качая головой. — Сколько ты жмешь?

— Например, как часто? Или какой вес?

Она качает головой.

— Неважно. Я все равно не пойму. Не представляю, как это — жать пятьдесят или тысячу фунтов. Твое тело говорит само за себя.

— Правда? — я смотрю на свое тело. — И что оно говорит?

Все следы юмора исчезают. Она смотрит с макушки моей головы, вниз по шее, потом на плечи. Жар ее взгляда скользит по моей коже к мощной эрекции, сильным бедрам, вниз по ногам.

— Твое тело выглядит так, будто его отточили как инструмент пыток. Совершенство, — она облизывает губы и сглатывает. — Оно говорит, что ты обучен убивать.

Лидия не ошибается.

Я захожу в душ.

— Оно также говорит, что ты невероятно возбужден, — шепчет она, почти удивленно.

— Тебе правда нужно было увидеть мой стояк, чтобы понять это?

Сегодня вечером я лягу спать с худшим случаем синих яиц в моей жизни.

Черт возьми.

— Честно? Нет. Из всего, в чем я сомневалась насчет тебя и меня за это короткое время, что я тебя знаю, твое влечение ко мне не было одним из них.

И все же она позволяет мне держать ее за руку. Она позволила мне утешить ее. Лидия может бояться меня, но, если это так, она хорошо это скрывает.

Я беру кусок мыла и тру им спину. Быстро моюсь и ополаскиваюсь.

Чувствую, как она наблюдает за мной, как ее дыхание сбивается, и отводит взгляд.

Я хочу прикоснуться к ней. Хочу почувствовать ее. Хочу, чтобы она прикоснулась ко мне.

Лидия наклоняется, тянется за кондиционером, который Полина купила для нее. Ее рука касается моей, и мне приходится задерживать дыхание, чтобы оставаться на месте. Чтобы удержаться от того, чтобы схватить ее и трахнуть прямо здесь, в душе, спустя несколько часов после того, как взял ее в плен.

Сглатываю, адреналин заставляет кровь пульсировать в венах.

— Видишь? Это легко читается. — Лидия поворачивается и смотрит на меня, ее густые ресницы усеяны каплями воды. Она приближается ко мне. — Боже, так много вещей, которые я хотела бы знать.

— Ты можешь спросить меня о чем угодно.

— Правда?

— Ммм.

— Ты говоришь по-русски? — спрашивает она по-русски. — Я всегда хотела, чтобы мужчина говорил со мной по-русски.

— Konechno, ya govaruy. Почему ты хочешь, чтобы я говорил по-русски?

Лидия опускает голову и делает шаг ближе.

— Мне это кажется сексуальным. Я всегда представляла, что мой муж будет говорить со мной на моем родном языке. Думаю, это моя русская кровь. Что-то во мне отзывается на это.

— Тогда почему ты сейчас не говоришь по-русски?

Она пожимает плечами и не отвечает.

— У тебя было много женщин?

Кажется, это разумный вопрос для человека, который станет твоим мужем.

Она делает шаг ко мне и тянется за куском мыла в моей руке.

— Нет. Несколько, но им ничего от меня не нужно было.

Я вкладываю в эти слова целый мир смысла, не зная, как она их воспримет.

Без слов она моет мои плечи, шею и грудь.

— Ты не спросишь, сколько мужчин было у меня? — качаю головой.

— Мне это не нужно. Все, что мне нужно было знать, это то, что ты считала Юдина достойным твоего времени и внимания. Я это исправлю. Он не любил тебя и не был тебя достоин.

Ее глаза вспыхивают, и она фыркает.

— И это выглядит как настоящая любовь? Это и есть настоящие чувства, да? Кого ты обманываешь, Виктор?

Я снова качаю головой.

— Тебе нужно знать, что я ненавижу его и убью. И не буду врать тебе об этом. Думал, ты уже поняла, кто он такой.

Лидия отворачивается.

— Я голодна. Давай выйдем отсюда и поедим.

Придется запомнить, что она меняет тему, когда ей некомфортно.

Мы ополаскиваемся и вытираемся, не говоря ни слова. Я показываю ей, где Полина оставила одежду, и надеваю боксеры. Все это время думаю: что она обо мне думает? Все еще считает, что этот ублюдок был достоин ее времени?

Веду ее на кухню. На ней фланелевые шорты и майка. Они сидят на ней идеально.

— Они удобные. Нужно будет поблагодарить Полину. У тебя есть столовая?

Качаю головой.

— Я ем на кухне. Сейчас покажу.

Молча мы накрываем на стол, достаем бумажные тарелки и салфетки.

— Тебе нравится розовый лимонад и диетическая кола?

Пожимаю плечами.

— Мне все равно. Моя домработница их купила.

Это ее любимые напитки. Лидия достаточно умна, чтобы понять, почему они здесь. Она смотрит на меня с любопытством и берет бутылку воды, оставляя лимонад и колу. Это похоже на затишье перед бурей эмоций, которая вот-вот обрушится. Лидия горит так же ярко, как огонь, который она