(Не) отец моего малыша - Дана Стар

Хорошо, что мерзавец редко попадался мне на глаза.

Иначе, на фоне гормональных качелей, придушила бы!

***

Спустя два дня… я испытала всепоглощающий ужас, после которого долго не могла прийти в себя. Думала, что рожу прямо здесь и сейчас. Почему? В чём причина столь мощных переживаний, что практически вывернули меня изнанкой наружу?

Я случайно подслушала разговор Кирилла и его друга. Когда проходила мимо кабинета «урода номер один в мире по уничтожение женских сердец».

Не хотела. Так получилось. Застыла мёртвым столбом у приоткрытой двери и вмиг побелела, услышав хриплый голос Большакова, сопровождающийся звоном стекла.

– Представь такую ситуацию… – Раздался голос друга. – Тёлка от тебя залетела, но она тебе… беее, отвратительна! Трахнул по пьяни под забором, даже на рожу не обратил внимание. Через год она заваливается к тебе с бумажками, в которых черным по белому накалякано, что ты, мля, отец! За неделю до твоей, сука, свадьбы!

Что делать? Ребёнок, конечно, это хорошо, но бабища… жирная, нервная. Бьюсь башкой о стену и реву! Ну как я посмел ей, такой страшненькой, втащить? Да еще и с залётом.

– Ну ты и индюк. А предохраняться не учили?

– Да я тогда дури накидался, не помню, что вообще было. Хоть прибей!

– Подожди! А как же Ирина? Вы же расписаться собирались?

– Да. Люблю её очень. Но тут, бл*ть, такое дело! Прилетело… За неделю до свадьбы. Вот что бы ты сделал в подобной ситуации?

– Я? А что я? Ты же знаешь, мне никогда не суждено побывать в такой ситуации… Я про бэбика. Но на твоём месте, я бы отобрал у этой гиппопотамши мальца, а её нах послал. Сама виновата. Не фиг было ляшками трясти и мужиков соблазнять.

– Верно! Как говорят…

Хором:

– Сука не захочет – кобель не вскочит.

Мерзавец!

Меня парализовало. Я почувствовала себя настолько ужасно, будто мне за шиворот плеснули ведро воды со льдом. А потом, я со всех ног бросилась прочь.

После шокирующей речи Большакова я чётко решила, что никогда в жизни не признаюсь чудовищу в том, что это он… отец моего малыша.

***

Как я уже говорила ранее, за месяц до родов нашлась бездетная пара. Они с удовольствием согласились взять малыша в свою семью. Договор мы ещё не заключали. Я думала, что успею до родов, тянула до последнего, потому что сомневалась в правильности решения, во мне будто сражались две сущности… темная и светлая, но я так и не успела подтвердить свой отказ от сына нотариально.

«Час Х» застал меня резко и неожиданно. На две недели раньше поставленной врачами даты. Возвращаясь с поликлиники, я решила немного погулять по городу, купить большое мороженное с шоколадной поливкой и покормить голубей в парке.

Весна. Птички поют. Я с удовольствием уплетаю самое вкусное в мире лакомство и поглаживаю свой толстенький животик. Фух! С каждым днём передвигаться на своих двоих становиться всё хуже и хуже. Судя по походке, я превращаюсь в кривоногую утку. Ещё и одежда, чтоб её, трещит по швам. Моё брюхо растет как на дрожжах. Из-за этого я очень быстро утомляюсь. В последнее время мне хочется только есть и спать. И… рыдать.

От переизбытка проклятых гормонов.

Весна в этом году выдалась аномально жаркой. Мне стало дурно. Какое-то нехорошее предчувствие закралось в душу. И сердце в груди отчего-то ускорило свой жизненный ритм. Отдохнув в парке, я направилась в сторону остановки. Как вдруг… остолбенела! Когда увидела роскошную иномарку красного цвета и ЕГО. Кирилла. С некой студенткой-малолеткой, в коротком огрызке – вульгарной юбке, усыпанной искрящимися на солнце пайетками.

Он галантно усаживает фифу в автомобиль, а она пищит от восторга.

В этот миг, я чувствую, как там, внизу живота, начинает биться мой малыш.

Сильно. И больно!

А затем, живот, за какую-то долю секунды, превращается в камень.

Острая боль, сродни тысячи иглам, проткнула каждый нерв в моём теле.

И я оседаю… прямо на асфальте, вскрикнув, обхватив живот руками.

В ушах гудит и звенит, в глазах окружающий мир вращается юлой.

О нет. Малыш!

Только не здесь! Только не сейчас!

Мамочки!

Я не готова!

Боже! Как же я сильно боюсь!

Рано ты. Две недели до ПДР. Может просто тренировочные…

Странно, что так сильно и резко скрутило поясницу. Молодец я!

Ещё и в лужу плюхнулась.

Стоп. Какая лужа? Дождя с неделю не было.

Мамочка моя милая!

Воды…

– Девушка, вы как? Что с вами?

На помощь бросилась проходившая мимо бабушка.

Обхватив окаменевший живот руками, я часто-часто дышала, ещё и рыдала, глядя на ухмыляющуюся рожу Большакова, как он обхаживает очередную свою разовую шлюху, лыбиться ей, дверь так галантно открывает, чтобы увезти в роскошную страну грязного траха.

Сукин сын.

Это он во всём виноват. Мерзкий ублюдок только что спровоцировал скорые роды. Я разозлилась. До нервного тика, до дрожи в конечностях. И… это случилось раньше, чем ожидалось.

– Я… к-кажется рожаю… Помогите. – Еле-еле выдавила в ответ старушке, скрипя зубами. Нет, не выдавила, а взвыла, поморщившись от кошмарной, опоясывающей рези в районе поясницы.

Старушка панически задергалась на месте, не зная, что делать, куда бежать, как вдруг, увидев перед собой автомобиль Большакова, со всех ног кинулась к нему с нечеловеческими воплями:

– Девушка! Господи! Там кажется девушка рожает! Помогите! Звоните в скорую!

Случилось то, чего я боялась даже больше родов.

Кирилл обернулся.

И он… меня заметил.

Радушная улыбка превратилась в волчий оскал, за долю секунды, просто стерлась с его утонченного лица, а в глазах вспыхнул мощнейший испуг.

Со всей силы грохнув дверью навороченной иномарки, напрочь забывая о своей пассии, мужчина, ничуть не сомневаясь, резко рванул в мою сторону.

О, Боже!

Пусть сегодняшний сумасшедший день окажется всего лишь игрой моего ненормального воображения! Или кошмарным сном!

Только не он. Только не он…

И только не с ним.

Я не могу родить здесь и сейчас. На глазах у этого бессердечного мерзавца! Который злорадно наплевал мне в душу. Залил моё, и без того раздробленное сердце ядом, до самых граней. И, конечно же, без разбирательств, отказался от нашего с ним… маленького крохи.