(Не) отец моего малыша - Дана Стар

– Тужься, девочка! Давай, тужься!

Закричала! Застонала! До привкуса крови во рту! До острой рези в глазах и рваной боли в мышцах, в области таза.

– Ну же! Ещё немного, милая! Расслабляться нельзя!

Сжав кулаки, не обращая внимание на кошмарную боль, со всей силы напрягла пресс. Пот ручьями струился по вискам, капал на больничную сорочку. Белую, в синий горох. Но я не сдавалась. Особенно, после того, что мне удалось пережить. Особенно, после того, как Большаков харкнул медикам в лицо, что он, мол, не муж мне, а просто начальник.

Это меня выбесило. Но и одновременно придало новых сил.

Адреналин закипел в венах, а злость притупила боль.

Тужилась и думала, о НЁМ думала, о том, что отвернулся от меня, не стеснялся хамить и грубить. Обманул, осеменил, вышвырнул как ненужную дребедень!

Только злость и ненависть, вопреки всему, помогла справиться с муками во время потуг.

– Вооот! Уже видно головку! Хорошо! Молодец! Глубокий вдооох и… На выдохе тужься!

Поморщившись, зашипев от выкручивающих на износ ощущений, я снова потужилась. Ещё раз. Ещё. И ещё пару раз.

Господи! Прошу! Спаси и сохрани!

Когда уже эта проклятая боль закончится! Божееее!

Два дня! Как будто прошло два дня с того самого момента, как меня экстренно доставили в родильный зал. И вот я здесь! Понятия не имею, что мне делать, к чему готовиться! И как вообще правильно себя вести! На курсы по подготовке к родам я не ходила, а из слов Катерины, ей, например, они вообще не понадобились. Ибо, столкнувшись с реальной практикой, советы могут отправиться куда подальше.

Лицо акушерки в моих глазах раскололось на две части. В голове завертелся торнадо. Воздух, что врывался в ноздри и проникал в лёгкие, будто наполнился не кислородом, а ртутными парами. Я начала чувствовать невесомость и покалывание в пальцах, как следствие предвестника грядущего обморока. Но, буквально за минуту до того, как окончательно раствориться в небытие, я, наконец, услышала звонкий и голосистый плач младенца.

Что-то тёпленькое и крошечное коснулось груди.

Мамочки!

Неужели… Свершилось?

Я ничего не видела, кроме размытых силуэтов, лишь слышала жалобный ор ребёнка, какую-то невнятную болтовню акушерок, и чувствовала приятное тепло на своей груди.

Крик малыша нарастал с каждой секундной.

До дрожи! До слез в глазах! До непроизвольной улыбки на обезвоженных губах!

Проморгавшись, я наконец, поняла! Увидела! Заметила! Почувствовала родную энергетику, исходящую от маленького, крикливого комочка, слегка сморщенного, бледно-синего человечка, лежавшего где-то в области солнечного сплетения и жалобно ворчащего.

Боже, милый. Неужели…

Невероятно! Быть не может!

Это чудо!

Самое настоящее, неземное, удивительное чудо!

Он родился.

Мой мальчик!

Мой сыночек!

Только что появился на свет.

***

– Мальчик! Поздравляю, мамочка!

Посмотрела на него, такого крошечного, такого беспомощного, и разрыдалась. В голос. Сквозь водопад слёз, что бурными реками неслись по бледным щекам.

Казалось бы, услышав мой вопль, малютка даже немного успокоился.

Прикоснулась к нему дрожащими пальцами. Первое прикосновение… Невидимые взору разряды прошли через пальцы, заставляя вздрогнуть нас обоих.

Первая встреча.

И наше знакомство.

Без слёз и улыбки не обошлось.

Первое впечатление… и я будто увидела точную копию Кирилла. Об этом ещё конечно же рано судить. Но… таким была моя первая импрессия, стоило только взглянуть в миниатюрное личико только что появившегося на свет дитя. Надеюсь, это всего лишь мираж. Надеюсь, малыш будет и останется лишь моим. Во всех отношениях. Как в характере, так и во внешности.