Принуждение - Каролина Дэй

— Смотри, — показываю другу на плечо. — В последнюю встречу я ладонью касалась ее, я помню. Это точно он, Эндрю! Это Салливан! Он мой незнакомец!

— Не кричи так, — обнимает меня, успокаивающе поглаживая по спине. — Не кричи? Ты серьезно? У меня большие проблемы, понимаешь? Он ведь… он…

— Тише. Успокойся.

Успокоиться? Это чувство мне во сне снится будет. Понять не могу, что именно так пугает меня: сам человек, скрывавшийся за моей спиной, или же то, что он привлекает меня.

Меня привлекает мистер Салливан…

Эта мысль не дает покоя, завладевает мной, заставляет застыть на месте в одной позе и не шевелиться. Боже мой!

— Теперь можно паниковать?

— Не надо, — слишком расслабленно произносит Эндрю. Он что, совсем не понимает меня? — Помнишь, что я тебе говорил после экзамена?

— Что?

— Ему невыгодно подставляться.

— Но как я буду к нему на занятия ходить?

— Откуда ты знаешь, что в следующем семестре он будет преподавать у нас? Ты можешь выбрать другого профессора вместо него.

— Но я…

— Не бойся, хорошо? А теперь давай спать, — друг в мгновение ока закрывает глаза и проваливаетсяв царство Морфея, оставив меня в полном одиночестве. Вот она, поддержка хренова! Спасибо, Эндрю!

И вообще, ему легко говорить! Его не трахает преподаватель на замене за тридцать штук! А мне трахает! И я получаю от этого дикое удовольствие, как бы я не отрицала и не забывалась в объятьях мужчины. Мне хорошо. Физически. Пока я не узнала его личность.

«Ты всегда будешь под моим присмотром, Донателла».

Вот и присматривает на свою голову.

Черт!

Снова воспоминания окутывают меня своеобразной аурой, снова мелькают в голове разными картинками. Пошлыми. Грязными. Вызывающими приятную истому внизу живота. Но сейчас, вместо представления в голове незнакомца, вместо фантазии о его внешности перед глазами мелькает лицо преподавателя. Его темные, жгучие глаза, коварная улыбка и сильные руки с выпирающим рисунком сине-лиловых вен, сжимающие кожу до покраснений и легкой боли.

Эндрю был прав, лучше бы я оставила все, как есть, и не искала бы его. Не гадала бы, кто скрывается по ту сторону шелковой повязки. Было бы проще отработать оставшийся срок. А теперь…

На экране моей старенькой четверки все еще сверкают сильные мужские мускулы. Красивые, ничего не скажешь, можно вечно любоваться, однако в голову приходит другая мысль. Безрассудная. О которой я пожалею когда-нибудь.

Но не сейчас.

«Я знаю, кто ты», — отправляю сообщение на тот номер, откуда мне часто звонил и писал незнакомец.

«И кто же?», — тут же приходит ответ.

Писать или нет? Может, плохая идея? Алкоголь в крови подсказывает иначе.

«Адриан Салливан».

Ответ долго не приходит, надписи «Незнакомец печатает сообщение» тоже нет, сколько бы я не испепеляла экран. Проходит пять минут. Десять. Хочу присоединиться к другу в прекрасное и беззаботное царство Морфея, надеясь, что наконец-то смогу уснуть, но телефон светится новым сообщением:

«Из тебя получился хреновый детектив», — в конце стоит смеющийся смайл со слезами на глазах. Лжец!

«Не отрицай, что это не ты, я тебя узнала!».

«И как же?».

Говорить или не стоит?

«Это неважно. Больше тебе не поверю», — долго держу пале над кнопкой «отправить», но все же через пару секунд неуверенно нажимаю на нее.

«Не верь. Главное, не замыкайся в постели».

И это вся его реакция? Я узнала его личность, могу рассказать, что он сделал со мной, что спит со своей студенткой за деньги! Я могу все поставить так, что он вынудил меня, а ему плевать! Чертов Салливан!

«Зачем я тебе?».

«Ты сама предложила деньги за свое тело, я принял предложение. Еще вопросы?»

Он еще спрашивает? Да их куча в голове собралось! Хотя, после разоблачения, часть этих вопросов отпадает сама собой. О брате мог узнать через деканат, о сумме — там же, вот только как он нашел меня на эскорт-сайте, если я зарегистрирована под псевдонимом, а моего лица не видно? Откуда у него лишние тридцать тысяч, чтобы трахать обычную студентку? Любая бы ему дала, здесь полно красивых девушек учится.

И почему именно я? Он так и не ответил на этот вопрос.

«Ты больше не будешь скрываться от меня? Теперь я знаю, кто ты».

Ответ приходит незамедлительно:

«Буду».

«Почему?».

«Я публичный человек. Не хочу, чтобы какая-то студентка распространяла слухи».

В голове закрадывается мысль, что я ошиблась. Маленькая, мимолетная мысль о совпадении фактов, о том, что мне просто показалось, но все это летит к чертям. Это он. Уверена, что это он.

«Ты мог внести пункт о неразглашении, и все было бы нормально».

«Он для слабаков. Со временем ты и сама не захочешь никому говорить обо мне».

Какой самоуверенный. Не впервые он отвечает так, а мне даже спрашивать не хочется, почему незнакомец так считает. Ведь мы не влюбленные. Обычные любовники по договору, которым хорошо вместе. Даже слишком хорошо.

«Завтра тебе придет посылка. Прими ее лично», — приходит минут через десять.

«Там что-то важное?»

«Для тебя да. С хорошим окончанием семестра, Донателла».

Вот! Еще одно доказательство, что это Салливан! Кто еще мог узнать, как я окончила семестр, если я сама об этом узнаю только завтра, когда вывесят результаты экзаменов?

В сон ужасно клонит, впервые за долгие часы бессонницы, а мысли о преподавателе на замене никак не желают покидать мою голову. Я попала. По полной программе. Повезет, если этот месяц закончит без каких-либо последствий, без скандалов. Повезет, если мы в реальной жизни притворимся, что ничего между нами не было.

Но в глубине души я понимала, что это невозможно. Что я сломаю себя сама под напором этих мыслей и постоянных игр разума, что этот мужчина сломает мое хрупкое тело, сожжет душу. Разобьет сердце.

Мы останемся на развалинах наших жизней, пока не переродимся в единое целое…