Телохранитель для смертницы - Ева Финова

– Ведь я безмолвно стоял в этой жаркой и душной броне. И в самую первую встречу почувствовал наперед аромат твоих духов, которым ты никогда не изменяла: ванили с фруктовыми нотками, – и снова поцелуй в ложбинку, – а когда ты буквально пролетела мимо, куда-то спеша, сквозь зарешеченное забрало я смог заметить лишь твою спину. Но уже этого было достаточно, чтобы возжелать тебя до порчи формы стражей от обращения в демонскую ипостась. Я же чуть не обратился тогда.

И похоже, моя спина ему потребовалась немедленно, чтобы восстановить в памяти увиденное, ибо меня тут же бесцеремонно развернули на живот, не сильно-то и спрашивая. Вот только сопротивляться я и не собиралась. Приятная нега разливалась по всему телу с каждым новым поцелуем Виля. И если бы не ноющий низ живота, то я бы могла предаваться одной только нашей прелюдии вечно. Но вместо этого снова включила голову:

– Подожди, я так понимаю, стражником ты был, чтобы следить за моими передвижениями, так? Но как ты вообще смог выманить меня из замка метаморфов чу-чующих ложь за версту?

На последних словах я все же запнулась, ибо Виль теперь принялся за более смелые ласки, нежели лесенка поцелуев аккурат по всему позвоночнику.

– Все пр-росто, – пророкотал он. – Я выпил настой, лишающий голоса, и передал начальнику стражи бумаги о переводе, в которых написано черным по белому, что я немой.

– Ах вот как? – выжала из себя, чувствуя теперь уже более настойчивые ласки демонскими пальцами, причем без когтей, потому следующий вопрос был, скорее, закономерностью: – А когти?

– Срезал, а ты думала, чем я занимался, по-твоему, пока ты собиралась спать? – пророкотал Гиэль, запуская в меня, туда, где бушевало неистовое пламя, один свой не в меру смелый палец.

И на этом разговоры действительно кончились.

Постепенно к первому пальцу присоединился второй. И его активные движения там внутри распалили меня не на шутку. А когда Виль куснул меня за ягодицу, то и вовсе не смогла удержаться от крика удовольствия на всю комнату. Вот уж воистину не ожидала от себя…

Но с ним, я думаю, еще не раз попробую то, о чем и не помышляла в самых порочных фантазиях, даже когда изучала эротические гравюры, морально готовясь к побегу для приобретения силы.

– А как же инициация?! – вспомнила я, открыв глаза. Ведь в соответствии с ритуалом после коитуса он должен был стать, по сути, моим безмозглым слугой.

Но в ответ демон лишь хмыкнул и перестал меня терзать внутри. Вышел.

Временно.

Подтянувшись на руках вперед, он вновь навис надо мной, готовясь пронзить своим естеством. А перед тем прошептал возмутительное, пользуясь моим негласным повиновением:

– На самом деле не было никакого ритуала, все, что ты видела – иллюзия, созданная мной для твоего сознания.

И не дав опомниться, вошел в меня так мощно и глубоко, что сладостными конвульсиями меня накрыло почти сразу аж до стука сердца в ушах.

Он, почувствовав это, остановился, но не вышел. Лишь ласково шептал слова, суть которых и вовсе уловила не сразу.

– Если бы ты, принцесса метаморфов с запечатанным источником магических сил, сама приплыла в руки к этим властным мегерам, то они тебя никуда бы не отпустили, а использовали как марионетку.

И нутро мое вновь подсказало, что он прав. А рот непроизвольно открылся от удивления его наглостью. Об иных же чувствах думать и подавно побоялась. Иначе порка кнутом – меньшее, что его ждет в ближайшем будущем. Только бы подвернулась возможность еще раз.

Виль же между тем стал медленно двигаться внутри, выводя мое тело на новый раунд сладостной пытки.

– Но-но, как ты… узнал, что я попаду… в правильное место, – выдавила я из себя фразу запыхавшимся голосом, причем далеко не с первого раза, оттого поделив ее на части.

А когда вспомнила недоуменный взгляд Эрана после благодарности за портал в Дитрию, поняла одно. Виль в очередной раз обвел меня вокруг пальца?!

– Не-не-уж-жели?.. – начала было я, несколько раз запинаясь в одном-единственном слове. Потому как Гиэль ускорил свой темп, заставляя дыхание сбиваться.

Спустя некоторое время, продолжая свои ритмичные движения внутри меня, все же соизволил ответить.

– Ужели, – подтвердил, ставя жирную точку в конце этого короткого предложения одним мощным финальным толчком.

И дальше случилось ожидаемое. Я ощутила мощные конвульсии до судороги в ногах, а мой демон излился следом, заставляя вновь запоздало вспомнить о будущих детях. И вообще, нужно ли доводить наши абсурдные по сути отношения до таких крайностей?

Потому решила Виля немного осадить:

– А что ты будешь делать, если я вновь выпью мамин бутылек?

Взамен получила не столько больной, сколько обидный шлепок по ягодице, прежде чем он, наклонившись вперед, прорычал на ухо:

– Не выпьешь.

– Это почему?

– Потому, что я не позволю. – И в его словах прозвучала такая убежденность, что я чудом не поверила и не подчинилась. А опомнившись мгновением позже, обиженно выпалила:

– И вообще, кто давал тебе согласие на наш брак? Я – нет, отец мой тоже.

Но Виль не ответил, а лишь занырнул рукой под моим локтем, демонстрируя свою левую ладонь. Удивительно похожая на мою линия жизни! Глянула у себя – точь-в-точь такая же!

– Мы с тобой уже связаны, дорогая моя бессмертная Аитирель. Еще в ту ночь, помня о твоей строптивости, мы с Видан провели обряд венчания, пока ты благополучно спала. И она дала нам, кстати, свое благословление.

– Но…

– Что «но»? Ты даже не помнишь, как я тебя будил и просил сказать «да»?

И после его слов я, кажется, что-то такое припомнила, поначалу восприняв это просто как сон. Да. Он меня действительно будил и просил дать свое согласие, а бесплотный дух девчонки, летая у окна, кивал и улыбался.

– Ты! – возопила в очередной раз я, пытаясь вылезти из-под него. И на удивление это мне удалось! Потому как он просто встал с меня, сев на колени, чтобы в следующий миг поймать за лодыжку и вновь завалить на этот раз спиной на кровать, ложась на меня сверху.

– Ну так что там с сопротивлением нашему браку? Спорим, я смогу убедить тебя выйти за меня и на детей согласиться до аудиенции к королю? Или же, как вариант, мы можем просто лечь спать и хоть немного отдохнуть перед изнуряющим приемом?

Сверля взором с досады все это время волевой подбородок демона, я все-таки отважилась поднять взгляд к его глазам.

А там…

Увидела смеющиеся морщинки, собравшиеся в уголках темных, что сама ночь, очей архидьявола, и таких же прекрасных, как звездное небо в зимнюю пору, и не смогла ему отказать, поняв, что действительно люблю его, такого наглого и властного. А главное, любящего меня, пускай и изгнанного демона.