Телохранитель для смертницы - Ева Финова

Хоть ранка и затянулась, перестав кровоточить, однако шрам, рассекающий бровь надвое, и не думал исчезать. Но почему?!

– Я… я не хотела, Гиэль… Скажи, прошу, что ты меня любишь, я… я же только этого и хочу, хочу, чтобы ты меня любил!

Вскинув на меня свои прекрасные и такие… такие любимые глаза, он хотел было что-то произнести, но его губы лишь плотнее сжались и вытянулись в прямую линию. И тогда я, кажется, осознала. Он что? Не может ничего сказать?!

Еще через несколько попыток разомкнуть свои уста Виль все же намекнул, видимо, на разговор в Викитри:

– Кто?..

– Лю… Любимый? – с удивлением переспросила, заглядывая в засиявшие торжеством глаза. Однако спустя некоторое время он насупился и глянул куда-то мне за спину.

Я хотела было обернуться, но демон не дал. Прижав меня к себе руками, Гиэль вновь повторил свой вопрос, ожидая от меня какого-то ответа.

– Почему?..

– Я тебя люблю… Это? Это нужно сказать, чтобы ты наконец смог пояснить, что за чертовщина происходит?.. И почему ты так со мной поступил?

Облегченно выдохнув, Виль лишь обнял меня и слегка надавил своей теплой ладонью на мою шею, чтобы я склонила голову к нему для поцелуя. Но не успели мы ничего толком сделать, как за моей спиной раздались хлопки, отражаясь эхом от стен пещеры.

– Браво! – восторженно прогудел столь же странный, сколь и писклявый голос, пробирающий до дрожи.

– Я выполнил наш уговор, Диг Видан, – сказал Виль, поднимаясь с колен, но все же продолжая стискивать меня в своих объятиях. И, проследив за его взором, я заметила слабый полупрозрачный силуэт маленькой девочки в платьице у самого края лунного колодца.

– Да… – протянула между тем пискля, от радостного настроения кувыркнувшись в воздухе, чем еще сильнее меня испугала. – Но не до конца! Правитель еще не дал вам своего согласия.

И после ее слов я мысленно взвыла. На что бы они там ни договаривались, мой отец вряд ли когда-либо согласится с его кандидатурой мне в мужья, если я правильно интерпретировала их слова.

– Впрочем, можешь ей рассказать, сейчас это уже не так важно. Осталось только доиграть партию.

И, прекратив метаться в воздухе, девчушка грозно воззрилась на нас обоих, а затем проговорила серьезным голосом, ничуть не похожим на детские интонации: – Но только учти: и Трарк, и Скаагар не сидят сложа руки. И если они уведут победу у меня из-под носа, уж я на вас отыграюсь!..

– Учту, – тихонько проронил Виль в ответ и, переведя на меня свой светящийся любовью взгляд, все-таки склонился ко мне с поцелуем: теплым, щемяще нежным и таким… таким… не передать словами просто!

– Я… так боялся. – Отстранившись, мой любимый выдохнул и буквально вжал меня в свое тело до скрипа костей, разве что не хруста.

– Вот теперь я хочу знать все! – воскликнула от нетерпения, скривив лицо из-за воспоминания о пережитом ужасе и не только.

– По условиям божественного договора я не мог ни сказать, ни намекнуть тебе на свою любовь. Впрочем, не здесь, давай продолжим наш разговор в другом месте?

– Ну уж нет! – запротестовала я, стараясь хоть немного оттолкнуть его от себя, чтобы просто было чем дышать.

– Хорошо, с самого начала, да?

– Да-да, с него самого… – поддакнула я, прекратив попытки освободиться, и попросту попросила: – Отпусти.

– Не-а! – произнес Виль, продолжая касаться моих губ, и поцеловал следом.

– Мм-м… – промычала, чуть ли не задыхаясь. – В-воздуха.

– А, прости. – Опомнившись, архидьявол все же ослабил хватку. – Порой я забываю, что ты наполовину человечка.

– Говори давай, а не переводи тему.

– Хм, думаю, то, как меня выгнали из Ада, тебя интересует в меньшей степени, иначе стоять нам тут до завтрашнего дня.

В ответ я лишь промолчала, заинтригованная его рассказом еще больше. И он начал, правда, с середины истории про свои скитания по континентам, завершив и вовсе невероятными словами:

– И вот чем больше я видел людей вокруг, тем больше им завидовал. За время моего путешествия я успел пересечься с разными людьми: и воинами, и гончарами, и пекарями, и кузнецами, а уж охотников сколько перевидал, по пальцам не перечесть.

– Ты их…

– Нет, я с ними разделил трапезу, а с кем-то перекинулся парой-тройкой слов. – А помолчав, неуверенно прибавил: – Или сотен…

– И? – подтолкнула его я не уходить от темы.

– Оказалось, что практически у всех из них есть семьи, за редкими исключениями. И даже у тощих и безалаберных, в общем, разных. А кто-то еще и детьми успел обзавестись, о которых все как один могли языком чесать дни напролет. И я поначалу просто заинтересовался.

Непроизвольно ощутила укол ревности, однако сделала над собой усилие и вместо того, чтобы съязвить, продолжила слушать молча, лишь бы он рассказывал дальше.

– И я попробовал найти женщину среди людей и себе… – сказал и все-таки сомкнул свои уста, оборвав мысль.

– И как, нашел? – Я выжала из себя эти слова, изрядно нервничая.

– Не поверишь, но нет.

Нутро подсказало, что он не соврал. Потому с облегчением выдохнула, слушая дальше.

– Все как одна шарахались от меня, словно от нечисти какой-то.

– Ну, а ты кто?..

– Я архидьявол! – произнес он со всей серьезностью и даже глянул оскорбленно.

– А, ну да. Это же совсем другое, – вот не удержалась и все-таки от укола я, ревнуя его к поискам. А зря. Почуяв сарказм в моих словах, Виль переместил одну из обнимающих рук вниз по моей спине и почти до боли стиснул ягодицу своими сильными ладонями. Правда, в наказание урезав рассказ:

– В итоге в своих поисках я добрался даже до эльфов. Но оказалось, у них положение еще плачевнее. Один жрец заронил идею в головы их женщин и увел всех до единой в свою секту. И любые попытки вернуть хоть одну эльфу неизменно оканчивались их побегами или и вовсе исчезновением.

– И тогда ты обратился к Диг Видан?

– Да, так и было. Но вышло это почти случайно. Напившись с одним не в меру разговорчивым, мы решили совершить набег на капище этих сектанток, чтобы своровать хоть одну эльфу. Да только попали к алтарю богини удачи, которую ныне чтят темные всего рода из ушастых.

– И?

– И я на хмельную голову заключил с ней договор. Она обещала, что позволит мне найти свою любовь, а я выиграю для нее божественный спор.

– Это какой?

– А тот, что возлюбленная сама признается мне в любви и ее отец даст свое согласие на брак.

– Это я, допустим, могу принять и понять. Но почему…

– Что, почему ты? Поначалу не знал, но потом понял, что с другой я не смог бы создать семью. – После этих слов он заметно напрягся и умолк, явно жалея, что и так сказал много лишнего.