Моя и точка! - Алекс Чер

— А как же вителлино? А домашнее мороженое? — вырвала она руку.

— В следующий раз, — зло развернулся Марат, но видя, как упрямо Ия остановилась, вдруг широко фальшиво улыбнулся, оценив, сколько внимания невольно они к себе привлекли. — Как ты только всё это запоминаешь? Вителино — это что? Очень похоже на какую-то болезнь.

— Это вырезка молочного телёнка, — ледяным тоном ответила Ия.

— Плюс рагу из белых грибов и маринованный латук, — остановилась рядом с ними любезная, но слегка растерянная официантка, держа в руках заказ. — Может, вам завернуть с собой?

— Нет, спасибо. Мы, к сожалению, очень торопимся, — снова вцепился в Ию Марат как паук, явно не собираясь уступать. — И сдачи тоже не надо, — небрежно кивнул он на оставленные на столе купюры.

Спорить с ним Ия больше не стала. Покорно вышла. И безропотно села в такси, что Марат уже вызвал.

— От тебя воняет табаком, — склонившись к её волосам, сморщился он.

— В туалете кто-то накурил, — безразлично пожала она печами, потянула к себе его руку и развернула рукав пуговицами вверх.

Крайние пуговицы на рукавах дорогого итальянского пиджака не принято застёгивать, чтобы подчеркнуть, что вещь действительно дорогая, сшита на заказ, и петли настоящие, прорезные. Но именно одну из них, роговую с особой блажью — гравировкой инициалами, он и потерял.

— Вот чёрт! — расстроился Марат.

И вдруг, глянув на руку Ии, покрывшуюся мурашками от холода, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Потёр руками, стараясь её согреть, а потом обнял.

— Прости за грубость, я волновался.

— О чём? — удивилась Ия.

Он тяжело вздохнул.

— За тебя, — устало потёр переносицу. — Наверно, тебе всё же лучше знать. Тот человек, которого я не хотел видеть, он действительно был в ресторане, — Марат откинулся к спинке сиденья, увлекая Ию за собой. — В общем, не знаю, что тогда на меня нашло. Но я был в таком отчаянии, разыскивая деньги. Договор срывался, у меня ничего не получалось, а он сказал, что может помочь.

— Кто? — удивилась Ия.

— Этот пожилой мужчина, араб. Он представился доверенным лицом одного влиятельного человека, связанного с кипрским банком, на который я возлагал столько надежд. Кипрские банки действительно раньше никогда не были настолько любопытными. А теперь, после банковского кризиса, стали детально проверять каждую операцию, затребовали большой пакет документов, попросили предоставить бумажные обоснования и рабочие контракты. И всё это затягивалось и затягивалось.

Марат сказал название банка. У Ии даже мелькнула перед глазами его эмблема — верхняя, венчающая часть античной колонны, украшенная двумя симметричными «завитками» на чёрном фоне, хотя она с ходу и не вспомнила где её видела.

— Я пригласил его в «Пэркорсо», — продолжил Марат. — Обсудили дела, выпили, расслабились. Смеялись, он много шутил. Заговорили о семьях, детях. И как бы в шутку он спросил: «И на многое ты готов ради этого миллиона? Ты же понимаешь, моя помощь не бескорыстна. У всего есть цена». «И за какую же цену ты готов мне помочь получить этот кредит?» — спросил я, имея в виду откат, процент от сделки. «У тебя красавица жена», — улыбнулся он. Я решил, что он снова шутит, засмеялся, ответил, что она стоит дороже. А он резко оборвал разговор, встал, сказал: «Торг здесь неуместен. Будут тебе деньги». Раскланялся и ушёл.

Ия не поверила своим ушам. Отстранилась, уставилась на мужа. И его лицо, виноватое, несчастное и нервно прикушенная губа не нравились ей от слова «совсем».

— Марат, ты заключил на меня сделку? — покачала она головой, но с такой неумолимой очевидностью сейчас складывались факты: ссора, Ия уходит с Марко, и буквально на следующий день муж получает деньги. — Марат!

— Да нет же, нет. В том то и дело! Эти деньги, — он мучительно, обречённо выдохнул. — Не брал я никакой кредит. Документы всё ещё на рассмотрении. Мне его не дали.

— Тогда откуда ты получил деньги?