Мой лучший учитель - Эл Найтингейл

Я мечтала об этом, наверное, с первого дня нашего знакомства. Как только увидела Валентина Залесского, входящего в аудиторию, так и начала мечтать, чтобы он стал моим мужем. Правда, тогда это казалось сказкой, несбыточной фантазией.

И вот Валентин сидит передо мной в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и легко покачивая ногой, сообщает с коварной улыбкой:

— Что не так, Комарова? Ты недовольна? Не хочешь за меня замуж?

Помотала головой и покусала щеку изнутри, унимая волнение.

— Просто я немного иначе представляла себе предложение руки и сердца. И потом — это так неожиданно.

— Уж прости, что я без кольца, цветов, и сижу в одном полотенце, — проговорил он и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Тебе хотелось, чтобы все было как в средневековых романах?

— Вовсе нет, — для убедительности помотала головой. Подумала, что мой учитель снова закрылся, отгородился от меня стеной цинизма. Кажется, только когда он занимался сексом, то был настоящим, искренним. В момент кульминации и незадолго до этого — вот тогда Валентин Залесский переставал быть обаятельным негодяем и превращался в мужчину, не лишенного чувствительности. — Я ни о чем подобном не просила.

— Но ты недовольна.

— Да я счастлива! — изобразила улыбку. — Но свадьба — дело серьезное, столько всего нужно подготовить. И моя мама…

— Достаточно про нее! — строго оборвали меня. Меж темных бровей Валентина пролегла глубокая хмурая складка. — Мы всего лишь распишемся перед отъездом, никаких торжеств и прочей ерунды, — он посмотрел пристально, заметил разочарование на моем лице и добавил: — Потом будет другая свадьба, если захочешь. Хотя я в этом не уверен. А теперь иди спать, Комарова, хватит пялиться на меня коровьими глазами, не терплю этого.

В чем он не уверен, я так и не узнала.

Закрылась в спальне, и, оставшись наедине с собой, разревелась. Свадьба с любимым человеком — что может быть желаннее для каждой девушки? Выйти за Валентина — предел моих мечтаний. Но отчего-то сейчас это не радовало, а расстраивало. То, как сообщил новость Валентин, вывело из состояния равновесия. Он всего лишь сообщил факт, который не подлежит обсуждению. Наверняка уверенный, что я ничего не имею против.

Да я и не имела, но все же…

Все же мне не хватало доверия, близости не только физической, но и эмоциональной, духовной. Я практически ничего не знала о Валентине Залесском кроме того немногого, что он соизволил рассказать о себе. Этого слишком мало для брака, для счастливой супружеской жизни.

Как бы я хотела, чтобы мама присутствовала на свадьбе. Помогла надеть белое платье и плакала от счастья, поздравляя. Может быть, именно это имел в виду Валентин, когда сказал, что после мы все же сможем устроить настоящую церемонию. Если я захочу.

А почему я должна не захотеть, не сказал.

Спала я тревожно, то и дело просыпаясь. А встала намного раньше Валентина и, быстро собравшись, потихоньку выскользнула из квартиры. Добираясь до остановки, слегка пожалела, что сама же предложила не афишировать наши с Валентином отношения. Но ведь тогда я еще не знала, что он собирается жениться. Не хотела, чтобы все думали, будто мне завышают оценки из-за того, что сплю с преподавателем, да и на него могли смотреть косо. Словом, мнение окружающих всегда было ценнее для меня, чем свое собственное. И все же где-то глубоко внутри сидела проказливая девчонка, мечтавшая доказать всему институту, как сильно они во мне ошибались.

Это желание усилилось многократно, когда Катерина Кузнецова вновь принялась убеждать всех, что Валентин Петрович Залесский к ней неравнодушен.

— Вы бы видели, как он на меня смотрит, — возбужденно сообщала она подружкам. — Так и раздевает глазами, а член при этом колом стоит. Заметили, что он каждый раз присаживается, когда вызывает меня отвечать? Это чтоб стояк скрыть.

Все рассмеялись, а меня одолела злость. Слишком многое Катерина о себе возомнила. Вот с чего она взяла, что все без исключения мужики должны желать ее?!

— А я слышала, Залесский скоро женится, — мстительно сообщила, обернувшись. — Так что тебе ничего не светит, Кузнецова. Придется забыть о преподавателе литературы, как о несбывшемся сне.

— Да пошла ты, тупая овца! — бросила Кузнецова. Но мне было совсем не обидно. — А ты знаешь, что я встречаюсь с Залесским?

— Правда? — хмыкнула я. — Ничего, что вас никто и никогда вместе не видел? Посмотри правде в глаза, он не обращает на тебя внимания.

В этот момент дверь открылась, и в аудиторию вошел Валентин Петрович Залесский собственной персоной. Поздоровался со студентами, и Кузнецова сладко простонала. Знаю, тембр его голоса возбуждает и не оставляет равнодушной ни одну девушку.

— Видишь, он глаз с меня не сводит, — шепнула Катерина, подавшись вперед. — А ты, Комарова, просто дура. Ни на ком он не женится. Вэл мой!

Я бы на ее месте не была так уверена. Тем более что смотрел Валентин сейчас не на нее, а на меня. Меня раздевал глазами. И даже когда рассказывал новую тему, не переставал гипнотизировать. Я почувствовала возбуждение — такое дикое, как будто снова надела трусики с вибратором.

А после лекции по литературе разных эпох мне прилетела смс-ка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Почему убежала из дома, не разбудив меня? Плохая девочка, Ирина Комарова, будешь наказана. Жду тебя в три в кафе «Лагуна» недалеко от института. Не вздумай опаздывать».

Да я и не собиралась. Наоборот, еще никогда я не ждала обещанного наказания с таким нетерпением.