Спасатель - Агата Лав

Я резко вскакиваю с кровати и слегка пошатываюсь от ослепительной вспышки боли. Наваливаюсь на тумбочку, стоящую рядом и прикрываю глаза. Отлично, боль чуть прошла. Приоткрываю глаза и впиваюсь взглядом в спасателя, мирно посапывающего на боку. Да что ж за пиздец-то, а? Почему я даже пьяной не могу склеить не его. Кого-то другого, да не суть, но не того же самого. Уверена, что вчера выпила достаточно, чтобы развлечься с кем-то, кто захотел бы ласки.

А он вот здесь.

Спит!

Скотина!

На меня махом наваливаются события вчерашней ночи, и я, полная злости, мечусь по комнате. Да я даже не обращаю внимания на головную боль. Замечаю полупустую бутылку виски на тумбочке по его сторону. О, тоже пил вчера? Что ж… супер! Тем интереснее…

Я быстро иду в ванную, ищу что-то, куда можно набрать воды, но ничего нет. Разве только раковину снимать. Я честно пыталась, но она установлена мертвым грузом, видимо, попытки уже были и ее пригвоздили намертво.

Да твою же мать!

Я быстро открываю воду, умываюсь, бегу к сумке и выпиваю обезболивающее, а потом так же быстро стаскиваю полотенце с крючка и кидаю его в раковину, включая холодную воду.

Наверное, я еще пьяная, иначе как объяснить тот факт, что я слегка выжимаю полотенце, достаю его из раковины, беру в руки и смело выхожу из ванной. Выдыхаю, когда вижу, что эта скотина-спасатель еще спит. Что ж, так тебе и надо! Подхожу со спины, несколько мгновений смотрю на его рельефную спину и отсчитываю до пяти прежде чем замахнуться полотенцем и впечатать его в него с криком “Спасите, тону!”.

Как я и ожидала, реакция моментальная, он вскакивает с кровати и уже готовится нападать… или бежать… я так и не поняла. Потом он замечает меня, полотенце в моих руках и выдыхает. Садится на кровать и расслабляется. Ну уж нет! Я не думаю долго и не торможу, со всей дури впечатываю в него мокрое полотенце еще раз и еще, до тех пор, пока он не хватает его и не тянет меня на себя.

От неожиданности заваливаюсь на живот, утыкаясь носом в матрас. Алекс отшвыривает полотенце и садится верхом на меня, чуть ниже ягодиц. Он буквально впечатывает меня в кровать, разводит руки и удерживает их. Так, что я только головой дергать могу, да и то с трудом.

— Мудак! — кричу, что есть мочи, но получается не слишком громко. Видимо, после вчерашней попойки и сегодняшнего крика для впечатления я сорвала голос. Закашливаюсь и слышу, как Алекс смеется.

— Не рассчитала силы, малышка? — да он насмехается надо мной!

— Отпусти меня, и я покажу, что я не рассчитала! — шиплю и брыкаюсь. Да черта с два я собираюсь уступать ему. Пошел в задницу! Вчера он целовал Долбалию, или как там ее. Я хорошо запомнила ту девушку. Она мне учтиво улыбалась и принимала при въезде в отель. Сучка!

— Эй, ну все! Успокойся, — Алекс чуть дергает меня за руки, так что сразу хочется успокоиться и не двигаться, а еще врезать по его наглой роже. Но я затихаю, делая вид, что все нормально, и я не хочу его убить. Успокаиваю дыхание, хотя внутри все бурлит от эмоций.

Видимо, Алекс ведется на мое затишье, потому что по одной отпускает мои руки и заваливается на одну сторону, освобождая мои ноги. Я медленно встаю, потираю руки, несколько минут смотрю на его рожу, а потом ударяю ладошкой по щеке. По той самой, на которой шрам. Пусть помучается!

А потом на эмоциях я фигачу по второй щеке. Для симметрии. На третий раз он меня останавливает. Крепко хватает за руки и тянет на себя, заваливаясь на спину. Я падаю и соскальзываю на бок, тут же пользуясь положением и прикладывая его коленом. Вскакиваю, едва он отпускает меня, мечусь в поисках чего-то тяжелого. Эх, жаль нет сковородочки. Чугунненькой.

Вот ее я бы с радостью впечатала в его наглую и самодовольную рожу.

— Какого хрена происходит? — он спрашивает и нахмуривается.

— Действительно!

— Алла!

— Кобель!

— О, я снова в кобелях! — он говорит так, будто услышал комплимент, а не принижение. — Что на этот раз?

— О, как удобно! Затащил девочку, где не найдут, нагнул, выеб…

— Алла!

— Что Алла? Не успел? Помешали? Туристы пришли? — ох, как же я зла!

— Что ты несешь?

— Видела тебя, говорю. В лагуне твоей, в которую ты никого не приводил. Ни одну девушку. Меня вот только, родимую. И Долбалию свою! А вообще… пошел вон из моего номера! Вали давай, кобелина! — он встал, и я попятилась назад на несколько шагов.

Ждала, когда он свалит, но он, кажется, даже и не думал. Напротив, стал приближаться ко мне, надвигаясь все ближе и ближе. Я отступала, пока было куда, а когда уперлась в стенку, резко рванула в сторону, но Алекс схватил меня в охапку и прижал спиной к себе. Потянул к стулу и усадил на него, удерживая сзади.

— Ну, а теперь ты меня послушаешь. Мы поговорим, и ты перестанешь ежиться, — он отошел на пару шагов, а я так и осталась сидеть на стуле.

Алекс взял табуретку, поставил напротив и сел лицом ко мне.

— Пока ты там не успела накрутить… У нас ничего с ней не было. Да, я повел ее в лагуну, да, я даже хотел ее трахнуть. Думал, что смогу. Вот она девушка, вот они рефлексы. Все должно было сработать. Не сработало, потому что Делия — не ты.

Я фыркнула.

— Как ванильно. И ни разу не правдоподобно.