Возлюбленная дьявола - Анна Милтон

Могла ли я выпустить кипевший в недрах естества гнев? Спустить на этого несгибаемого упрямца своих внутренних адских псов, чтобы они вправили ему мозги?

— Кто рассказал тебе о поцелуе? — спросила я.

Мужчина заиграл желваками.

— Это так важно?

Я стиснула зубы.

— Да! Для меня — да!

Земской упорно пропускал мимо ушей все, что я говорила, и акцентировал внимание лишь на собственных ложных претензиях.

— Просто скажи, как есть! Разве я о многом прошу?! — возмущался он на повышенных тонах, эмоционально всплескивая руками.

Я бессильно прислонилась спиной к стенке лифта и запустила пальцы в тяжелую густую копну.

— Ведешь себя глупо, — пробормотала устало.

Босс свирепо ударил ладонью рядом с моей головой.

— Ты с ним трахалась?! Трахалась, спрашиваю?!

Я вздрогнула. Подняла на него гордый взор.

— Ревность рассудок затуманила?! Ты переходишь границы, Влад! Будь добр, следи за своим языком! Я не потерплю, чтобы кто-нибудь разговаривал со мной в подобном тоне, это ясно? — я и сама начала кричать, тыкая пальцем в его грудь.

Довел…

Я разозлилась до алых чертиков, плясавших перед глазами.

Оттолкнувшись от стенки кабинки, сделала широкий шаг к Земскому. Он не сдвинулся ни на миллиметр, с враждебностью, вызовом и разъяренностью выдержав на себе мой выжигающий дыру взор.

— Не хочу слышать упреки от человека, который немеет и бледнеет перед своей бывшей! — процедила по слогам, не прекращая надвигаться на босса. — Да. Мы с Костей, черт возьми, целовались. Но я была против… П-Р-О-Т-И-В! Да и к тому же… На тот момент я и ты расстались. Так что я не должна перед тобой отчитываться. Понятия не имею, кто и что тебе наплел, но тот человек — клинический урод, да и ты не лучше, раз поверил в этот несусветный бред!

К счастью, на завершающем аккорде моей знаменательной тирады двери лифта раскрылись, и я прошмыгнула в образовавшийся проем до того момента, как Земской крикнул мне вслед: «Мы еще не закончили, Лика! Стой!».

Черта с два.

Я не собиралась выполнять его просьбу, бойкой размашистой походкой двигаясь к своему автомобилю.

Руки, которыми я накрывала руль автомобиля, тряслись. Сжимала челюсти до боли, игнорируя наставления дантиста о том, что мне нужно беречь свои зубки.

По пути домой я безостановочно пересчитывала косточки Земскому, шипела ругательства с проклятиями, а одному водителю даже перепало от меня. На Кремлевской Набережной машины едва-едва волочились друг за другом, и кое-кто особо умный, вставший в ряд прямо позади меня, возомнил, что если широко откроет свой рот и загорланит мат, то проблема испарится. Я редко лезла в дорожные войны между водителями, и уж тем более — выступала в роли инициатора, но этот мужик стал тем, кто поджег фитиль моей пороховой бочки.

Взрывная волна уничтожила его беспардонность, и до тех пор, пока автомобильная пробка не рассосалась, владелец «Гелендвагена» «примерял» на мне кровавые расправы, но уже молча. Лишь когда я на своей машинке отдалилась от крупного дядечки а-ля «бандин из 90-ых» на безопасное расстояние (он свернул на Китайгородский проезд), то включила здравый смысл и поняла, что очень легко отделалась и грозилась схлопотать крупные неприятности.

Как бы мне хотелось, чтобы остаток дня прошел без тревог, но Всевышний, похоже, имел другие планы на сегодняшний вечер для меня и преподнес очередной сюрприз в виде припаркованного черного спорткара возле моего подъезда.

Я сбавила скорость, на секунду с тихим стоном упав головой на руль, и пробуравила взглядом прислонившуюся к «Мазерати» высокую фигуру мужчины.

Стоя со сложенными на груди руками и скрещенными в щиколотках ногами, Костя излучал нетерпеливость. Он дергал мыском туфли, часто откидывал голову назад, делая круговые движения и разминая шею, что натолкнуло меня на мысль: Ледовский долго здесь находится.

Подъехав ближе, я заметила на капоте машины большой букет цветов.

На звук приближающегося автомобиля Мистер Армани повернул голову в мою сторону. Я остановила серебристый седан рядом с «Мазерати», заглушила двигатель и с твердым намерением проигнорировать присутствие Кости открыла дверцу.

Но Ледовский тут же спохватился, сгреб красные розы двумя руками и поспешил нагнать меня.

— Анжелика! — окликнул отчего-то чересчур энергичным голосом.

— Уезжай, — отрезала я, не взглянув на него.

— Я пришел с миром! Хорошо? Мне нужно, чтобы ты выслушала меня!

В прошлый раз мы разошлись на отнюдь не дружелюбной ноте. Спустя неделю я с удовольствием вычеркнула из памяти неприятный инцидент, однако недавнее напоминание Влада об этом, вывалившееся на меня дружно с ложными обвинениями в глубокой интимной связи с Костей, многое подкосило. В том числе и возможное дальнейшее общение с Ледовским.

Тем более если все-таки он рассказал Владу…

— Возьми хотя бы цветы в качестве моих извинений! — не унимался блондин, следуя за мной по пятам. — За тот случай… Лик, а, Лик? Давай все решим мирно. Я козел, что так поступил! Прости меня…

Раздражение клокотало во мне. Я чувствовала, что могла воспламениться из-за любой мелочи. Как некстати Костя явился со своими извинениями! Я таила на него обиду, но срывать злость, что щекотала внутренности, на нем не хотела.

— Как Влад узнал о нашем поцелуе? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я подумала о том, что нужно воспользоваться возможностью и задать его стороне, непосредственно участвующей в конфликте.

Шаги за моей спиной превратились в редкие и осторожные.

— Собственно, ради этого я приехал, — посерьезневшим тоном оповестил Костя. — Чтобы сознаться кое в чем.

Сказанное заставило меня обернуться к нему.

— И в чем же? — напряженно уточнила.

Не было никаких сомнений, что ответ Ледовского не придется мне по душе.

Мужчина переложил букет в одну руку и опустил ее, а освободившуюся запустил в светлую шевелюру. Пропустил сквозь пальцы пшенично-медовые волосы, немного задержав ладонь на затылке, словно собираясь с мыслями и думая, с чего начать.

— Наше столкновение на парковке — не случайность…

Не сводя с меня глаз, Мистер Армани стал медленно надвигаться.

— Я подстроил встречу, и, как ты, наверное, уже догадываешься, все остальное так же являлось частью плана. Ужин, по завершению которого мы уединимся и займемся любовью — вот, в чем заключалась моя задача.

Что за чушь собачья?

— Соблазнить тебя, заснять нашу близость на камеру и заставить Земского поверить в то, что ты провела ночь с другим мужчиной, предоставив ему видео… — неумолимо продолжал Ледовский, безжалостно вонзая в мое сознание слова, будто острые кинжалы. — Сделать так, чтобы он оттолкнул тебя. Чтобы место рядом с ним освободилось, и его заняла Алина.