Они под запретом - Алайна Салах

— А вечером какие планы? — в голосе моего нечаянного собеседника прорезаются знакомые интимные ноты. — Если не занята, можем сходить в кино.

Виктор заговорил со мной сам, когда пока мы оба стояли в очереди за кофе. Я заказывала мокко с имбирем, когда он вдруг неожиданно посоветовал мне взять пряный раф и даже изъявил желание его оплатить. А когда я вышла на улицу, догнал меня, чтобы спросить, понравился ли мне напиток.

Плана на вечер у меня нет. Вернее, он есть, но едва ли его можно назвать полноценным планом. Скорее, состоянием. Прошло три дня с тех пор, как у нас с Арсением случился сумасшедший секс на его кухне, и с тех пор я неосознанно стала ждать. Чего? Я не знаю. Мне бы подошло, что угодно: СМС, звонок или появление его «Ауди» на парковке отеля, где я работаю.

После случившегося внутри меня что-то поменялось. Пропала мучительная потребность быть инициатором наших встреч и ощущение того, что я могла сделать больше для нашего воссоединения. Знание то, что Арсений по-прежнему сходит по мне с ума, стало моим якорем, с появлением которого меня наконец перестало штормить.

Утро после дня рождении Луизы не принесло мне угрызений совести, а лишь утвердило меня в том, что я все сделала правильно. Если бы я не поехала у нему, если бы не подошла, чтобы попрощаться, то могла и не узнать, что у меня по-прежнему есть над ним власть.

Несколько раз совесть спотыкалась об образ Инессы, и всякий раз я запрещала себе о ней думать. Арсений ее не любит, а значит все происходит так, как должно быть. Если бы у него были к ней чувства, он никогда бы не целовал меня так.

— Я наверное откажусь, — с вежливой улыбкой я смотрю Виктору в глаза.

Он очень даже ничего — густые светлые волосы, пронзительный карий взгляд и атлетичное телосложение, но все равно даже близко не дотягивает до Арсения.

— Кольца вроде нет, — не сдается парень, кивая на мою правую руку.

— У меня есть любимый мужчина, — эти слова я произношу громко и с удовольствием. И неважно, что между Арсением и мной пока нет никакой ясности. Важно, что я говорю правду.

Лицо Виктора меняет свое выражение, становясь вежливо-отрешенным. Он отступает назад и запускает ладони в карман.

— Вопрос снят. Хорошего дня.

Свой путь в студию живописи я продолжаю в приподнятом настроении. Вот странность. В спортивных леггинсах и мешковатой куртке я выгляжу далеко не лучшим образом, однако, это не мешает парням обращать на меня внимание. То же самое было вчера: я вышла забрать посылку, надев первое, что попалось под руку, а по дороге домой ко мне неожиданно приклеился поклонник. Мужчина лет тридцати пяти на внушительном внедорожнике предложил меня подвезти, а когда я отказалась, стал выпрашивать номер телефона.

Удивительно, что все это внимание свалилось на меня тогда, когда я совершенно в нем не заинтересована, чувствую себя уверенно и точно знаю, чего хочу. Хочу, чтобы Арсений признал, что совершил ошибку, вступив в отношения с другой, и сам пришел ко мне. Со своей стороны сделала все, что смогла. И пусть пока он никак не дает о себе знать, во мне зародилась стойкая вера, что этот день придет.

До начала занятий у меня остается около получаса, поэтому я решаю зайти в торговый центр через дорогу. Там есть отдел товаров для творчества, а мне как раз нужны кисти. Те, что я купила, — из натуральной шерсти — не подходят для рисования акриловых картин.

Я подхожу к крутящейся стеклянной двери, готовясь в нее шагнуть, но застываю при звуке знакомого голоса.

— Аина, привет.

Медленно оборачиваюсь. Прямо за мной стоит Инесса. В кашемировом пальто, с распущенными волосами, которые даже несмотря на отсутствие солнца ослепляют своим здоровым сиянием.

— Привет… — от неожиданности мой голос проваливается на две октавы ниже. Как и я, она совсем не накрашена, но выглядит при этом… Идеально. — Ты что здесь… Тоже по магазинам?

Я машинально шарю взглядом за ее плечом: неужели она с…? Чувствую облегчение. Нет, Инесса пришла сюда одна.