Насильно твоя - Мария Устинова

Атмосфера была пропитана флиртом и сексом.

Надо собраться, раз уж я здесь. Или не нужно было идти.

Я сглотнула сердце на место и решила, что справлюсь. Конечно, справлюсь, черт возьми… Я что, не сумею обвести мужчину вокруг пальца?

— Как тебя зовут?

— Дина. А вас? — я решила подыграть. Обернулась и вопросительно подняла левую бровь.

— Давай на «ты» и не ври, что не слышала обо мне.

А если играть, то по-крупному!

— Местная знаменитость? — я томно улыбнулась.

Он молчал, ощупывая меня взглядом. Ласкал глазами шею, грудь, живот. Под этим взглядом хотелось выгибаться, он ощущался почти физически.

Я присела на диван, закинув ногу на ногу, и не стала одергивать платье. Теперь откровенный взгляд мазнул по коленям.

Приятно, черт возьми, когда мужчина так на тебя смотрит. Будто срывает одежду. А еще это пугает, потому что мы здесь одни. Хорошо чувствовать себя неотразимой, но вдруг ему станет мало услаждать взор?

— Меня зовут Эмиль, — наконец сказал он и впервые за все время, что мы здесь, взглянул в глаза.

Он стоял напротив, с бокалом коньяка в расслабленной руке.

Волосы упали на лоб. Массивные черты лица в полумраке казались жесткими. Еще вчера чисто выбрит, но сегодня кожа стала бархатистой на вид из-за пробившийся щетины. Рыжевато-коричневой, как бывает у натуральных блондинов. В Эмиле не было веселья моих сверстников или их бесбашенности, это был мужик с тяжелой энергетикой и сейчас он даже не пытался это скрыть. На лице ни капли любезности. Он был уставшим, как трудоголик в конце рабочей недели.

По выражению лица стали ясны две вещи: он хлебнул в жизни и ему ближе к сорока.

Эмиль сунул руку в карман, тяжело вздохнул. Выглядел он при этом так, словно был готов негалантно расстегнуть ширинку. Нетерпеливый. Не любит играть. С таким «динамо» не покрутишь.

Я робко положила ладонь на диван и похлопала, приглашая ближе.

Пальцы напряглись на холодной обивке, но руку я не убрала. Эмиль сделал это сам, когда сел рядом. Перехватил ладонь, сжал пальцы и прикоснулся губами к запястью. Я почти не почувствовала поцелуя, но тело отреагировало мгновенно. Кожа покрылась мурашками, я подалась к нему. Мне впервые целовали руку.

Кто с кем здесь играет? Точно я?

Таких мужчин я не видела раньше. Тем более не сидела от них в полуметре. Рука непроизвольно скользнула в сумочку. Мне бы успокоиться…

Я вытащила тонкую сигарету и сунула в уголок рта, рассчитывая, что сейчас мне предложат огонек.

Эмиль не шелохнулся.

— Ты куришь? — он сделал еще глоток коньяка.

Голос ровный, в нем почти не угадывалось неодобрения. Я замешкалась, а затем спрятала сигарету обратно.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Нет, мне не показалось.

— Не люблю дым. И курящая женщина, это… Как пьющий мужчина. Это мерзко.

— Ты пьешь, — заметила я, ожидая бурю в ответ.

Лазарь на его месте обязательно бы раскричался — поймали на слове.

— Раз в месяц. Сколько ты курила в день?

Я заметила, что он сказал «курила». В прошедшем времени. Так уверенно, словно уже знает, что брошу, если он захочет.

Может, и брошу. Это скорее привычка, чем желание. Дурная привычка.

А еще было приятно поддаваться ему. В шутку или всерьез — я пока сама не поняла. Это новое ощущение мне не с чем было сравнить.

— Тогда и мне дай попробовать, — я игриво потянулась губами к его бокалу.

Эмиль отодвинул его, не позволяя коснуться края. Я зависла в двусмысленной позе над ним — словно собиралась сделать минет.

Ему пришла в голову та же мысль. Он улыбнулся, словно уже представил, как я расстегиваю ширинку и лезу маленькими пальчиками ему в штаны.

Я смущенно отодвинулась, дыхание сбилось. Так сильно, что он заметил. Сердце стучало часто-часто, я смотрела в сторону, приоткрыв губы. Перед мысленным взором стояла картина, как я… Неожиданно во мне вспыхнуло такое желание, что я перестала дышать.

Мысли рассыпались, как карточный домик.

— Выпей что-нибудь другое, — сказал Эмиль. — Коньяк мужской напиток. Не люблю, когда женщины ведут себя, как мужчины. Прости.

— Это ты прости, — зачем-то пробормотала я и попросила. — Мне вина, лучше красного…

А ему нравится, что я покладистая, поняла я.

Нравится, что не спорю. Что делаю, как велит.

Это видно по глазам и улыбке. Уверенный в себе, снисходительный ко мне и моим слабостям. И мне тоже это нравится. У нас нет причин спорить.

Вот с Лазарем было иначе. Он так меня выводил, что иногда рука сама тянулась за бутылкой, треснуть ему по голове! С Эмилем хотелось быть покорной — это доставляло какое-то примитивное удовольствие. От мысли «принадлежать ему» в животе возникало странное чувство. И в ногах тоже — они почему-то стали слабыми.

Официант принес бокал и подал на круглом подносе, застеленном белой салфеткой с оранжевым логотипом «Фантома».

Я взяла высокую ножку и поднесла вино к губам. Носа коснулся тонкий аромат винограда — пахло дорого и вкусно. Я отпила глоток. Кисло-сладкий вкус хотелось катать по языку.

— Спасибо, — поблагодарила я за вино и чтобы развеять паузу.

Это было не неловкое молчание, Эмиль как будто не нуждался в лишних словах. А меня это угнетало.

Эмиль, как вином, наслаждался мной. Глотки коньяка, становились больше, он торопился прикончить бокал. Что его разволновало… я даже не пыталась соблазнить.

— Ты красивая девушка, — заметил он без улыбки. Просто факт и как будто не очень важный. — У тебя кто-то есть? Чем ты занимаешься?

Почему он спрашивает и при чем здесь моя красота?

Я легкомысленно покачала головой и улыбнулась — никого. Лазарь не в счет.

— Я танцую.

— Да? — он словно бы заинтересовался. — Ты сказала нездешняя? Откуда ты?

Вопросы он задавал отрывисто, по делу. Возникло ощущение, что я на собеседовании. Я поерзала, ощущая, как скрипит кожа дивана.

— Издалека. Я из маленького города.

О себе я рассказывать не любила. Дело не в том, что я что-то скрываю — просто нечего. Не о Лазаре же говорить и не о том, как я училась в школе. А больше в моей жизни ничего не было.

Разве что…

— Хочешь, я тебе потанцую? — я допила вино и грациозно поднялась.

Это то, что я умею и что люблю. Мне говорили, мое тело создано для танца — легкое, стройное, гибкое. А в танце оно еще и красиво.

Я встала перед ним и застыла, дразняще улыбнулась.