Гарем для попаданки - Ульяна Гринь

Зима снаружи вогнала меня в детское восхищение. Словно в июле наступил Новый год! Мы шли через еловый бор по выкопанной в рыхлом толстом слое белого снега тропинке цепочкой: сначала двое кяри, потом Девлин, за ним я и ещё шестеро слуг. У каждого — факел в руке. Сапожки из тонко выделанной кожи, отделанные мехом по голенищу, мягко пружинили, плащ грел спину, а в сердце поселилась непонятная тревога.

Всё было слишком просто. Просто до подозрения. Как будто мне предложили работу по контракту, пообещав хорошую премию по окончанию. И с такими условиями… Как когда я читала про профессию обнимателя панд: зверюшек тискать и деньги получать за это! А тут я буду смотрительницей гарема, что ли? Ха-ха. Даже три ха-ха! Очень сильно подозреваю, что на покемонов мне придётся не только смотреть…

Было ощущение, что меня где-то наёбывают. Но где — поди разбери… Ничего, рано или поздно я всё узнаю. И тогда, если вдруг раскрою обман — раскатаю весь гарем по камешку. Или по брёвнышку…

Сосны и ели вдруг расступились, и мы вышли на круглую площадь. В центре её возвышалось огромное раскидистое дерево, голые чёрные ветви которого нависали над булыжниками мостовой. Окружали площадь деревянные дома с соломенными и черепичными крышами. Снежные шапки делали их похожими на Дедов Морозов, что сгрудились вокруг новогодней ёлки. А прямо перед нами стоял большой дом из камня и брёвен. Факелы горели по всему периметру площади и у входа в каменный дворец. Он был выше и шире всех остальных домов, а крыльцо охраняли двое стражников с топориками на длинном древке наперевес. В отличие от кяри эти мужчины были широкоплечими и кучеряво-бородатыми. Одеты они были, как и слуги, в кожу и меха, но я разглядела на груди кольчуги.

Ой!

А если тут враждебный мир? Если постоянно кто-то на кого-то нападает? Если тут водятся страшные орки и тролли, и драконы какие-нибудь? Меня аж дрожь пробрала — пробежала холодной струйкой пота по позвоночнику. Вляпалась я, как пить дать вляпалась! А ведь была уверена, что хорошие девочки всегда попадают в милую эпоху Ренессанса с её тонким искусством, с бальными платьями и придворным этикетом. Девочек, которые много грешили, обычно отправляли в жестокое Средневековье. Но ведь я не грешила, была послушной и трудолюбивой, даже почти не ругалась на мужа и никогда ему не изменяла! А тут даже не Средние Века, тут какое-то язычество и матриархат!

Воины почтительно склонились перед нашей процессией, толкнули створки двери. Девлин обернулся ко мне:

— Милостивая ари, добро пожаловать в ваш дом. Он самый большой и самый удобный во всём городе.

— Отлично, — пробормотала я, осматриваясь. Дом оказался типично северным, похожим на те, что показывали в сериале про викингов. Высокий потолок с перекрёстными балками, деревянные стены и перегородки, роскошный очаг-камин в полу, обложенный почерневшими камнями… Лавки, жаровни, расшитые блестящими нитями гобелены на стенах. И люди.

Мужчины.

Они занимались делами — один помешивал еду в большом котле над огнём, второй, сгорбившись на лавке, старательно сшивал два куска полотна, третий кормил ягнёнка из самого настоящего рога. На ягнёнке я умилилась и отчего-то поверила, что здесь всё будет хорошо.

При виде нас все вскочили, с поклонами, с пиететами, и мне стало неловко. Вот, работали люди, а пришлось вставать и приветствовать… Девлин негромко велел:

— Поприветствуйте свою новую ари!

Мужчины — все блондины с голубыми глазами — загудели ровненько, и я различила нотки настороженности в их вроде бы радушных «Слава ари!» Недоверчиво так ко мне отнеслись, но оно и понятно. Новенькая… Девлин пробормотал что-то похожее на «Выпорю» и кивнул мне:

— Пойдёмте, ари, следуйте за мной. Дальше большой зал, где мы пируем, а после — ваши покои и гарем.

— Девлин, скажите, а это тоже кяри? — я решила начать узнавать устройство мира, в который меня занесло. Кяари кивнул и добавил:

— Не стоит говорить мне вы. Я лишь старший изо всех ваших слуг. Кяари рождаются от женщин с силой ар и мужчин с силой эр, но силы у нас нет. Однако в силу происхождения в иерархии занимают положение выше обычных кяри.

— Как всё сложно, — задумчиво ответила я, разглядывая гобелены. — Но с кастовой системой я знакома. Ой, Девлин, это же не просто крашеная нитка? Что это?

— Серебро, милостивая ари.

Расшитые серебром гобелены — круть! Интересно посмотреть, из чего тут едят и пьют — неужели из золотых тарелок?

— Это старинные гобелены, вышитые руками ноари. Только наши прекрасные женщины умеют так передать красоту окружающего мира.

— Кто такие ноари?

— Женщины без силы ар.

— И где же они? Я вижу только мужчин.

— Сейчас в городе проживают всего две ноари, и это всеобщая боль, милостивая ари. Давно не рождались девочки в нашей местности…