Добровольно проданная - Наталья Шагаева

— Вот только не нужно мне дерзить! — недовольна цокает тетка. — Я стараюсь вам помочь! Мужик привередливый просто, у него много «пунктиков». И тебе повезло, что ты подходишь под его критерии.

— Повезло… — выдыхаю я. — А сколько примерно времени… — не успеваю договорить, как в кабинет Регины врывается девушка.

— Я на такое не подписывалась! — кричит она и со всей силы захлопывает за собой дверь. Она такая уставшая, потрепанная, с кругами под глазами и разбитой губой. На ней мужской плащ, который ей велик, и босые ноги со сбитыми коленями. — Ты говорила, что он просто любит доминировать, но не говорила, что он псих! — кричит девушка. Кажется, она на грани истерики. Жутко смотреть и понимать, что с ней сделали.

— Кристина, успокойся! — тетка с грохотом ставит чашку на стол, расплескивая кофе, и спешит к девушке.

— Вы предлагаете мне успокоиться? В договоре не было прописано ничего подобного! Я не буду ничего возмещать! — пока она кричит, ее губа начинает кровоточить, и по подбородку стекает капелька крови.

— Кто вас так и за что? — не выдерживаю я.

— Сонечка, иди к Лене! — настойчиво, с натянутой улыбкой говорит мне Регина. — А ты присядь, сейчас мы все обсудим, — она хватает девушку за плечи и буквально насильно усаживает на диван. — Лена! — кричи тетка, открывая двери. — Забери Софию, можете ехать в клинику, вас там ждут!

Регина дает Кристине салфетки и вынимает из шкафчика аптечку, а я не могу сдвинуться с места. Это неприлично так смотреть на человека, особенно когда ему плохо, но я не могу отвести от нее глаз. И не могу представить себе ситуации, откуда бы девушка бежала босиком в мужском плаще, замученная, с разбитыми коленями и губами.

— София, иди!

Прихожу в себя от грозного голоса тетки и только сейчас замечаю, что возле меня стоит Лена. Она берет меня за руку и быстро тянет за собой, уводя из кабинета.

— Кто эта Кристина? — спрашиваю я невысокую девушку лет двадцати пяти, работающую на Регину.

— Неделю назад она подписала договор с Акишевым, — тихо сообщает она мне, выводя на улицу.

— Знакомая фамилия, это не судья?

— Он самый, но я тебе ничего не говорила, — как-то напугано отвечает Лена и открывает мне дверцу желтого «Матиза».

— А что произошло с Кристиной? — настойчиво спрашиваю я, когда мы выезжаем со стоянки.

— Я не знаю, Регина все уладит, не переживай, — сухо отвечает девушка и прикуривает сигарету. Легко сказать, «не переживай», когда, возможно, меня ждет нечто подобное. Становится страшно, но другого выхода у меня нет.

— А если девушка отказывается выполнять условия договора?

— Тогда она должна вернуть деньги и неустойку.

— Но это же незаконные договора, они не могут иметь юридической силы, — уверенно заявляю я, а Лена усмехается.

— Поверь, такие люди найдут способ взыскать долг, — злобно заявляет она и уже не кажется мне такой милой девушкой. — Но в договоре все прописано, ты можешь разорвать его и остаться при деньгах, если твой обладатель нарушит его сам.

— Что значит «нарушит»?

— Ну, например, сделает то, что не прописано в договоре. Поэтому внимательно читай контракт, когда подписываешь, перечитывать тебе его никто уже не даст.

— Спасибо за совет, — благодарю я, комкая подол юбки.

Мы въезжаем на территорию частной клиники и паркуемся на стоянке. А дальше начинается целое обследование. С меня берут несколько пробирок крови, осматривают, слушают, задают кучу вопросов о том, чем я болела, и даже делают кардиограмму. Но самое неприятное в этом гинеколог — мужчина лет пятидесяти.

— Проходи за ширму, раздевайся и садись на кресло, — сухо, я бы сказала, с недовольством и пренебрежением кидает он, начиная что-то писать в моей карте. Мне девятнадцать лет, у гинеколога я была пару раз, и это была милая женщина. Захожу за ширму, осматриваю кресло и сглатываю ком в горле. Не хочу, чтобы на меня смотрел, и тем более трогал, мужчина.

— А у вас нет врача-женщины? — выглядывая, спрашиваю, потому что никак не могу себя преодолеть.

— А чем я тебя не устраиваю? — недовольно бурчит мужчина и надевает перчатки. Напрягает, что он сразу обращается ко мне на «ты» и пренебрежительно. Я понимаю, что он намного старше меня, но все же я привыкла, что врачи интеллигентные люди.

— Вы… — пытаюсь подобрать слова, но доктор меня обрывает.

— Раздевайся, я уже столько насмотрелся, не думаю, что у тебя там что-то уникальное, — небрежно кидает он. — Не задерживай меня! С мужиками трахаться за деньги они бегут, а у гинеколога стесняются, — бурчит.

Кусаю губы, пытаясь сдержать слезы обиды. Он обращается со мной, как с проституткой, и возразить нечего. Во рту собирается горечь, хочется выбежать из кабинета и послать всех к чертовой матери. Что они обо мне знают?! До боли кусаю внутреннюю сторону щеки, пытаясь держаться и терпеть. Я больше никогда не увижу этого мужчину, и мне совершенно все равно, что он обо мне думает!

Раздеваюсь, кое-как залезаю на холодное кресло, опускаю ноги на специальные подставки, зачем- то максимально натягиваю края футболки и закрываю глаза, словно это меня защитит.

— Таксю-с-с, — тянет мужчина. — Жалобы есть?

— Нет, — сдавлено отвечаю и вздрагиваю, когда он прикасается ко мне, раздвигая складки. Это не больно, но жутко неприятно.

— Сейчас мазок возьму, не зажимайся. Расслабься, я сказал! — кричит он. Я не виновата, что у меня не получается расслабиться, тело неподвластно мне. — Все, можешь одеваться, недотрога, — гадко усмехается гинеколог. — Не переживай, «чистенькая» пока, — кидает он и уходит за стол.

А меня от этого его «пока» тошнит в прямом смысле слова. Быстро одеваюсь и выскакиваю из кабинета. Я выдержу! Так нужно! Пора становиться взрослой и принимать серьезные решения…

— С анализами все в порядке, но я и не сомневалась, — деловито говорит Регина, рассматривая заключение из клиники. — Так, вот контракт, — она указывает на бардовую папку, — почитай дома, но не подписывай пока. Завтра у тебя встреча с Константином.

— Зачем? — от растерянности спрашиваю я. Еще ничего не произошло, а у меня уже спирает дыхание.

— Ну как зачем? Никто не верит фото, сейчас все можно отфотошопить и подретушировать. Прежде чем заплатить деньги и взять тебя к себе, он хочет посмотреть. Ну, еще у него там какие-то «пунктики» насчет запахов, поэтому не пользуйся завтра никакими духами и дезодорантами.