Хочу тебя. И кофе… - Стелла Грей

– С тобой всё нормально? – хрипло спросил я.

Глупый вопрос от мужика с членом, стоящим колом. Я хотел её, и мозг уже почти отключился, поддавшись инстинктам. Только вот в глазах Фай мне чудился страх. Или печаль. Я не видел счастья в ней, как ни пытался.

– Да, всё хорошо, – ответила она, снова мягко улыбаясь. – Ложитесь.

– Ты уверена, Фай? Ещё недавно ты меня боялась. Если не готова…

– Но вы же готовы, мистер Мелроуз, – теперь засмеялась она. Тихо и мелодично. – Прошу, идите в постель. Пришло время награды за ваше терпение ко мне.

Я всё ещё смотрел на неё. Никогда не был знатоком женщин, поэтому никак не мог понять, что не так. Уговаривать меня лечь в постель к аппетитной красотке никогда не было нужно, но с Фай я хотел чего-то ещё. А чего – не мог понять.

– Слушай, – я подошёл к ней вплотную, – давай проведём время иначе? Поговорим, перейдём на «ты». Я думаю, мы реально спешим.

Что я творил?!! Сам не понимал.

Но с Фай и правда всё должно было быть иначе.

– Хорошо, – она посмотрела снизу вверх, – мы перейдём на «ты», Люциус. О чём вы хотите поговорить?

Как она проговорила моё имя… Я хотел ещё. И чтобы в крике. В стоне. Когда я войду в неё снова и снова…

К чёрту! Как с ней говорить, когда халат так призывно приоткрыт, а там целая вселенная её тела?! Я хочу изучать его языком, хочу лично проверить каждый миллиметр. К чему откладывать то, что неизбежно произойдёт через пару дней нудных разговоров? Что вообще за бред?!

Потянувшись к ней, я поцеловал Фай.

Член дёрнулся, желая быстрее освободиться от одежды и оказаться в моей девочке. Её губы, такие мягкие и податливые, возбуждали не меньше, чем воображение, рисующее всё, что будет дальше.

– Подождите, – Фай отстранилась и показала на постель. Она часто дышала, а глаза, кажется, стали ещё больше. Огромные и чистые. – А как же… сюрприз? Если разговоров не будет, то я хочу сделать всё, как задумала. Пожалуйста, Люциус.

Я кивнул, и стал расстёгивать рубашку.

– Снимай всё, – попросила она, отвернувшись к пакетам. – Это будет весело. Я уверена, тебе понравится.

– Я тоже уверен, – проговорил, оторвав нахер последние пуговицы с мясом. Отбросил в сторону рубашку, расстегнул ремень на брюках. Стащил их. Швырнул в сторону.

– В кровать, – напомнила она, стоило мне подойти и коснуться её плеч.

– Хорошо, – я засмеялся. – Что дальше?

Она обернулась. Посмотрела на меня, на трусы, оставшиеся на мне и теперь обтягивающие стоящий колом член.

– Чтоб не смущать тебя, – ответил я на молчаливый вопрос.

– Спасибо за заботу, – она усмехнулась и… показала мне розовые наручники с пушистыми обручами.

– Фай, – я напрягся, – слушай, я не любитель…

– Но эта игра вам точно понравится! – она оказалась на мне. Села верхом, перекинув одну ножку. Халат приоткрылся и я увидел, что на ней из одежды только трусики. Когда Фай нагнулась, взяв меня за запястье, и приковала руку к изголовью, я чуть не взвыл от желания сжать спелую сочную грудь, показавшуюся прямо над моим лицом.

– Фа-ай, – простонал, – что ты со мной делаешь.

– Я надеюсь, ты не забудешь эту ночь, – прошептала она, пристёгивая уже вторую мою руку к решётке у изголовья.

– С ума сводишь, – я смотрел на неё и понимал, что не хотел так ещё ни одну женщину.

– Ещё нет. Ещё не свожу, – засмеялась она, снимая с меня трусы. – Вот так. Смущаться уже поздно. Теперь ноги.

Я уже не мог соображать, просто ждал развязки. А ещё думал о том, чего лишился Пол. Коллинз бы всё отдал за вот такую ночь!

– Ну вот, – Фай встала у кровати и посмотрела на дело рук своих. Я был прикован за руки и ноги, распластавшись перед ней, в чём мать родила. – Последний штрих.

Она вынула из пакета шарик с кожаными шнурками по бокам и сунула его мне в рот, завязав шнурки на затылке.

– Теперь всё, – сказала довольно. И тут же всполошилась: – Ох, я забыла ещё одну важную деталь! Клубнику не взяла с кухни. И сливки! Я растяпа. Сейчас вернусь, Люциус. Пожалуйста, жди меня здесь в таком же боевом состоянии! Я расстроюсь, если у нас ничего не получится.

Она рванула к двери, а я нервно дёрнулся.

Скорее бы она вернулась и закончила начатое. Закрыв глаза, я стал представлять, что сделаю с Фай, как только она снимет чёртовы наручники…

Вот только время шло, а она не возвращалась. Я ждал. Смотрел на дверь, мычал. Стал волноваться: вдруг она упала и сломала себе что-то. Или случился приступ?! Что вообще могло произойти, если Фай пропала?!

Дёрнувшись ещё несколько раз, я затих, поняв, что выбора всё равно нет. Пока меня не найдут здесь в таком виде, это бесполезно.

Не знаю, сколько пролежал так, волнуясь за Файнис и чувствуя, как затекают руки и ноги. Кажется, задремал уже с рассветом. А проснулся от стука в дверь.

– Мистер Мелроуз, – раздалось с той стороны. – Вы будете завтракать?

– Мммм!!! – ответил я, едва не порвав связки в горле.

– Мистер?..

– М-м-м!!!!

Дверь осторожно открылась. На пороге возникла горничная. Её глаза открывались всё шире, а щёки наливались красным.

– М-м! – попросил я, дёрнувшись и показав на комод взглядом.

– О, боже мой! – девица, наконец, отмерла. Подбежав к комоду, она схватила ключи от наручников и уронила их. Подняла, извинилась двадцать раз и стала расстёгивать мои руки, старательно пряча взгляд. Сначала одну, потом вторую. Пока она перешла к ногам, я сел и застонал от боли. Руки онемели. Кое-как развязав ремешок, выплюнул изо рта шарик и спросил:

– Где Файнис?

– Что? – горничная всё ещё пребывала в прострации и смотрела почему-то в окно, а не на меня.

– Фай! Моя секретарша. Где она?

– Уехала, – горничная повернулась и сразу снова уставилась в другое место, теперь на дверь. – Вы будете завтракать?

Я охренел от её вопроса. И от ответа.

Медленно, по-стариковски сел боком, скинув ноги с кровати и прикрыл член руками.

– Всё, смотри на меня! Вот так. Что ты сказала про Файнис? Куда она могла уехать?

– Не знаю, мистер Мелроуз, – ответила девушка. – Ночью ещё всё было. С чемоданами вышла и уехала в такси. Велела только вас и мистера Коллинза к завтраку разбудить непременно. И ещё сказать, что оставила в своей комнате ответ на ваши вопросы.

– Какой нахер ответ?! – рявкнул я. – Руки ныли так, что хотелось оторвать их и выбросить.

– Я не знаю, – горничная попятилась. – Вы будете завтракать?

Я посмотрел на неё и кивнул.