Хочу тебя. И кофе… - Стелла Грей

– Стой, – окликнул, когда она почти сбежала. – А Пола разбудили?

– Да. Наверное. Сюзи – приходящая помощница – пошла будить его.

Помяни чёрта…

В тот же миг на пороге моей комнаты появился и сам Пол. Голый. С подушкой, прижатой к члену. И с красными полосами вокруг запястий.

– Где эта дрянь? – спросил Коллинз. – Чёрт! Она бросила меня вот так. И тебя…

– У неё в спальне ответ, – проговорил я, уже начиная подозревать, что мы прочтём в записке от Файнис. – Пойдём. Посмотрим, что там такое.

– Я её найду и покалечу, – пообещал Пол. – Кем она себя возомнила?! Маленькая мерзкая…

– Заткнись! – рявкнул я. – Без тебя тошно.

Мы дошли до комнаты Фай в полном молчании. Толкнули дверь, осмотрелись.

Чисто, прибрано. На столе стоит открытый, но введённый в спящий режим ноутбук из моего кабинета. А ещё там же серьги и колье из безумно дорогого гарнитура, что мы с Полом покупали на спор.

Коллинз подошёл к столу, матерясь «оживил» экран.

– Какой пароль? – спросил он.

Я сел на кровать, сказал пароль и подтянул к себе одеяло.

– Здесь какое-то видео. Сейчас… – Коллинз ткнул на «плей».

– Привет, – раздался из ноута знакомый до боли голос.

Мы с Полом дёрнулись одновременно, замерли и уставились на экран. Файнис стояла в своей комнате. Растрёпанная, бледная.

– Я только что поднялась к себе, – продолжила она. – Не могла уснуть и пошла искать Пандору. Представляю, как вам сейчас смешно это слышать. Ведь вы оба знаете, что кошку вернули заводчикам из-за ободранной мебели. Теперь вы, наверное, удивлены. Да, я всё знаю. Так вышло, что я и раньше догадывалась про ваш спор, но не могла поверить, что двое взрослых самодостаточных мужчин станут использовать доверие глупой девчонки как способ позабавиться. Но вы принесли мне те подарки с бриллиантами, одевали меня, как свою куклу, подкинули кошку, чтобы потом отнять, сунули в зубы ключи от дорогой тачки, чтобы скорее выиграть пари. Окончательно во всём я убедилась сегодня, подслушав случайно разговор в саду. Это было так ужасно… Я не знаю, как объяснить вам, что так поступать бесчеловечно. Сижу теперь и подбираю слова, но понимаю, что меня вы не услышите. Вы, привыкшие потакать любым своим прихотям, никогда не сможете оказаться на моём месте… Или сможете?

Файнис вдруг рассмеялась. Грустно и совсем безжизненно, а у меня руки сами сжались в кулаки. Хотелось защитить её от всего! Потом вспомнил, что именно я – причина этого её ужасного смеха. И кулаки разжались.

– Если вы смотрите это видео, – говорила Фай с экрана, – значит, я всё-таки решилась на свой безумный план. Покажу вам, что такое быть разменной монетой в чужих руках, когда тебя одевают и раздевают, как глупую марионетку. А потом бросают наедине с мыслями о том, что ты совсем ничего не можешь с этим сделать. Если я воплощу свой план, значит никто из вас так и не сознался в том, что вы сделали. И значит, я уехала. Меня будет легко найти – я не стану менять документы или прятать голову в песок. Захотите меня наказать за преподанный вам урок? Что ж, я знала, на что шла. Но, надеюсь, вам хватит совести оставить меня в покое.

Я сниму часть денег с карты мистера Коллинза для покупки билета домой и для съёма жилья на первые пару месяцев, пока ищу новую работу. Оставшиеся деньги переведу в благотворительный фонд от имени Пола. Он же супермен, так любит помогать людям… А вы, мистер Мелроуз… Я хотела сказать, что в какой-то момент действительно вам поверила, даже несмотря на все факты против этого. Если у вас и было пари, то вы победили. Поздравляю вас. И прощайте.

Видео остановилось. На нём всё ещё была Файнис, а вот в моей жизни её больше не было. Она уехала, выдав мне кубок победителя.

– Похоже, записала всё на смартфон, – заговорил Пол, снова колдующий у ноутбука, – а потом закинула тебе на комп.

Я молчал.

Коллинз посмотрел на меня. Подошёл и сел рядом.

– Будем её искать?

– Нет, – ответил я, – и ты не смей.

– Хорошо, – отчего-то легко согласился друг. – Пусть катится…

Файнис. Три месяца спустя

Перемены – именно так одним словом я могла охарактеризовать свои последние месяцы… Я сменила всё, что только было в моих силах, постаралась оборвать все ниточки, связывающие с прежней Файнис.

Я изменилась.

Спасибо за это двум самовлюблённым засранцам – они преподали мне отличный урок – в этом мире нет места мягкотелым дурочкам. Но, даже отрастив панцирь с колючками, можно остаться собой.

Именно по этому принципу я теперь и жила.

Стала увереннее в себе, появилось желание дерзать и совершать поступки, на которые никогда бы не решилась прежде.

Для начала я переехала в Филадельфию, сняла там жильё и устроилась на работу. Оказалось, что после работы с мистером Мелроузом ни один работодатель больше мне не страшен, а после общения с Полом я научилась улыбаться и держать себя даже в самых непредсказуемых ситуациях.

Поэтому неудивительно, что мне повезло устроиться в хороший ресторан администратором. Теперь у меня была хорошая зарплата, и не за красивое лицо или умение варить кофе, а за мою настоящую работу.

Я даже позволила себе взять машину в кредит – скромненький форд, не чета спортивной тачке Коллинза, но я была довольна и этим. Потому что заработала на него сама.

Сейчас я как раз ехала на работу, и перед вечерней сменой решила заскочить в любимую кофейню. Скромное заведение на углу двух улиц напоминало мне мою старую забегаловку у дороги. И девочка там работала такая же – уж очень похожая на меня три месяца назад.

Каждый раз заходя туда, я испытывала некое болезненное дежавю. Вот и сейчас, уже на подходе к заведению, меня кольнуло неприятным воспоминанием.

У входа стоял новенький жёлтенький «Шевроле Корвет». Его владельца нигде не было видно, но даже через витрину я догадалась, что мажорного вида паренёк лет двадцати пяти и есть пафосный обладатель тачки за несколько сотен тысяч.

Я толкнула двери внутрь. Звякнули колокольчики. До меня донёсся обрывок чужого разговора:

– Ты такая секси, скромняжка, – с надменностью в голосе заявлял мажорчик. – Завари-ка мне кофе, детка… И если он окажется хорош, я покатаю тебя на своём звере.

Девушка за стойкой краснела, бледнела, напоминая железнодорожный семафор, в поисках слов, чтобы ответить столь наглому клиенту. Всё, что она сообразила сделать – это действительно начать варить кофе.

– И сиськи у тебя ничего, – продолжал гадёныш. – Сняла бы ты эту тряпку. Хочешь, я тебе куплю новое платье, а потом стяну зубами?

В том, что он издевается, сомнений не оставалось… Молодой, противный, и не такой притягательно-хищный, каким был Люциус в аналогичной ситуации. Этот мажор вызывал только отвращение.