Их любимая малышка - Ирина Горячева

— Только если ты захочешь этого, — подсказала я ему. — Я знаю.

— Всё верно. Другой мужчина может быть близок с моей савари либо с моего разрешения, либо при моём участии.

— И какой же из вариантов ты выбрал? — Лицо вмиг опалило жаром и залило краской стыда.

— В том-то и дело. Я хочу, чтобы решила ты.

Наместник предоставлял мне выбор без возможности выбирать.

Когда о вероятности такого развития отношений между двуликим и мной говорил учитель, это выглядело… несколько иначе. Далёким и почти нереальным.

А теперь Элрой предлагал… нет, ставил перед фактом лично. Особенно учитывая нашу ночь на троих в доме Ройтана.

Мне стало не по себе от одной лишь мысли о том, что меня не одну случайную ночь, а всю оставшуюся жизнь будут иметь двое мужчин одновременно.

— Но я не готова.

— Марина. — Он обратился ко мне по имени. — Я могу приказать тебе и имею право жестоко наказать за неповиновение. Я могу подарить тебя Ройтану. Ты и сама всё знаешь. Но я не хочу делать ничего из этого.

— Ну, так не делай!

— Всё непросто. Я спас тебя от казни, пообещав ровно через месяц отдать Ройтану. И я не могу нарушить обещание. Но так уж вышло, что и отдать тебя ему я теперь тоже не могу. Поэтому для меня важен твой выбор.

Я понимала, если откажу, Элрой всё равно найдёт способ наказать меня. Нет, он не казнит и не высечет плетью. Его наказание будет намного более жестоким и болезненным.

Ему был нужен не мой выбор. Элрою было нужно, чтобы мой выбор совпадал с тем, что выбрал он сам.

— Нет! Пожалуйста, не заставляй меня… Возможно, для вас делиться своей женщиной с друзьями это нормально. Для нас — нет. Я не смогу.

Я потянулась к его руке, но он одёрнул её.

— Ты так и не поняла уроки учителя. Нет никаких вас и нас. Есть только я и моя савари. Хозяин и женщина, предназначенная для секса и удовольствия. Любого удовольствия, которое я пожелаю. Но не для споров и проблем.

Он встал из-за стола и, скрестив руки на груди, прошёлся по столовой. Затем молча развернулся и просто направился к двери.

— Элрой! — окликнула я его. Он замер и поднял голову, но так и не повернулся. Не взглянул на меня.

— Ты права, Марина, — произнёс он тихо. — Ты просто ещё не готова и должна побыть одна. Взвесить все «за» и «против». До конца золотого месяца у тебя ещё есть время.

— Я не увижу тебя так долго?! — Слова двуликого прозвучали для меня так неожиданно, что я едва не бросилась к нему, чтобы попытаться удержать.

Элрой проигнорировал мой крик отчаяния и не стал ничего объяснять. Впрочем, я и не надеялась.

— Что бы ты ни ответила, я приму любое твоё решение. Оно станет окончательным в наших с тобой отношениях.

— Окончательным? — Горло сдавил спазм. — Что это значит?

— Послушай, Марина. У ке-тари нет понятия «любовь», но нам знакомы понятия «преданность», «обещание» и «ответственность». — Элрой всё-таки обернулся и пронзил меня взглядом. — Обещая тебя Ройтану, я не ожидал, что ты понравишься и мне. Но я тот, кто я есть. И я им останусь. Если ты согласишься принять моё условие, это будет навсегда. Если нет…

Я вскочила из-за стола, сжимая в руке чашку с почти остывшим кофе.

Всё так хорошо начиналось! Я почти поверила, что наши отношения с двуликим, наконец-то, начали налаживаться. Но его снова, как будто подменили в один миг…

— А если нет? Что ты сделаешь тогда, Элрой? — выкрикнула я вслед наместнику, сдерживая желание запустить ему в голову чашкой.

— Не знаю…

Дверь за ним закрылась с таким грохотом, что я вздрогнула, расплескав остатки кофе.