Ты будешь просить еще - Екатерина Аверина

Мне его не хватало. И вот таких вот моментов, от которых становится тепло внутри и сразу хочется быть чуточку лучше. Решила не подводить Сашу и быть умницей. Потопала на лекции честно отсидев их все. Между парами болтала в социальной сети с Алисой обсуждая, кто в чем пойдет вечером и в целом планы на него.

Настроение стало портиться лишь когда я подошла к выходу из учебного заведения. Вспомнила, что забрать меня должен совсем не друг детства, а Давид. Еще странный Эмин привязался. Сама дура! Не надо было садиться к нему в машину! Теперь хрен отвяжется.

Не успела выйти, как наткнулась на сверлящих друг друга ненавидящими взглядами мужчин. Эмин обманчиво расслабленно облокотился на борт своей машины скрестив ноги в районе щиколоток, а вот от Давида во все стороны разлетаются невидимые искры.

Кто-то из ребят, выходя следом, слишком громко хлопнул дверью и мужчины синхронно повернулись ко мне. Зеленые глаза Давида прищурены, брови чуть сведены к переносице, зубы сжаты, это видно по напряженной шее и челюсти.

От огненного взгляда темных глаз Эмина все внутри сжалось в тугой комок. Снова это противное липкое чувство поползло по позвоночнику. Дыхание изменилось, оно стало частым и прерывистым, в сознании откуда-то взялся страх, не дающий мне сделать и шага им навстречу.

Почему? Никак не выходит понять, но ситуацию спасает Давид. Как же я ему благодарна. Он быстрым шагом преодолевает бетонный плац.

— Иди сюда, — крепко прижимает к своей груди. Я слушаю стук бешено колотящегося сердца, синхронизирующегося с моим. Становится легче. — Поехали. Тебя очень хочет видеть Феликс. Он в больнице, — слышу, как сквозь вату.

— Как в больнице? — внутри что-то обрывается и падает вниз. Наверное, это то самое настоящее чувство, которое я испытываю к своему голубоглазому кошмару.

— Избили. Поехали, маленькая. Все увидишь сама, — я цепляюсь обеими руками за его ладонь. Мы ровняемся с Эмином, дыхание замирает, образовывая в груди ком. Похоже, я схожу с ума и мне вновь нужно к Карине, старому семейному психологу.

— Соня, — бархатный голос бьет по натянутым нервам. — Можно тебя на минутку, девочка?

— Нельзя, — рычит Дейв, подталкивая меня к своей машине.

— О, я смотрю, вы помирились. Жаль, — искусственно вздыхает этот неприятный тип. — Но не пропадать же цветам, — он достает из салона огромный букет, состоящий из белых и синих роз. Мужик помешан на этом цвете? Сразу вспомнились рубашка и визитка. — Это тебе. Держи, — протягивает мне букет, а я вопросительно смотрю на Давида, словно спрашивая разрешения. Нам скорее нужно к Лексу, а значит я сделаю очередную глупость, чтобы быстрее все это закончилось.

— Спасибо, — обойдя Дейва приняла цветы у Эмина. — Но больше не надо вам приезжать, — стараюсь смотреть ему в глаза и не дрожать коленями так позорно, но это все равно происходит.

— Сонь, — мужчина старается тепло улыбнуться, а Давид не давит на меня давая шанс принять верное решение. — Ты меня боишься? Почему? Я же ничего плохого тебе не сделал.

— Я не боюсь! — место страха занимает злость. — Просто не люблю, когда мужчина не понимает слово «Нет». Эмин, вы интересный, я бы даже сказала, красивый мужчина, но не для меня. Очень прошу вас больше не появляться в моей жизни иначе я буду вынуждена сказать отцу.

— Я прошу у тебя шанс. Один единственный. Мы просто поговорим и после ты примешь окончательное решение, —давит он своим обаянием и характером. Этот человек точно не привык получать отказы. — Мы пообедаем в любом ресторане города, в любое, удобное тебе время. Пожалуйста, девочка, — просит Эмин. — Мне многое нужно тебе рассказать.

— Хватит! — Давид срывается. — Она сказала свое слово. Не понятно?!

— София, — бархатный голос направлен строго внутрь меня.  — Мне нужен один разговор. Мой номер у тебя есть. Скинь сообщение, как будешь готова, я за тобой заеду, — он чему-то победно улыбнулся, глядя поверх моей головы, сел в машину и покинул нас.

—  Не вздумай, слышишь меня?! — Давид оказывается перед моим лицом. — Если я узнаю…

— Я и не собиралась, — отгоняю очередное наваждение, пришедшее на место страха и злости.

— Надеюсь, ты не совсем дурная. Садись в машину. Лекс уже заждался, — мужчина открывает передо мной дверь своего Aston Martin. Как только я убираю вторую ногу хлопает ею так громко, что стекло остается на месте лишь чудом.