Ты будешь просить еще - Екатерина Аверина

— Дейв, надо же, — усмехается незнакомка. — Ты перестал трахать все, что движется и нашел постоянную подружку?  — язвит она, изучая меня с ног до головы.

— Вон пошла, — рычит Лекс. — Дейв выведи ее отсюда, пока я не встал!

— Совсем не меняешься, — глубокий вдох. — С таким характером так и сдохнешь один где-нибудь на трассе в своей чертовой машине! — ее голос вибрирует, из красивых глаз катятся слезы, но мне ее совсем не жалко. Я видела, как ему было больно, когда между ними не сложилось. Вижу, с какой ненавистью Феликс смотрит на нее сейчас и мне самой хочется схватить ее за волосы и выкинуть отсюда.

— Исчезни из моей жизни! — из груди Лекса вырывается хриплый рык. — Меня интересуют только тачки! — каждое его слово пропитано ядом.

— Ооо… — тянет Дейв. — Началось.

— А ты вообще не лезь. Вы, как дети! — психует она. — Посмотри на себя!  — вновь обращается к Феликсу. — Я пришла спокойно поговорить, извиниться, но ты, как всегда…

— ИЗВИНИТЬСЯ?!! — его разрывает, Лекс дергается, но Давид успевает сделать вперед пару быстрых шагов буквально вжимая друга в больничную койку. — СУКА! Ты даже шанса мне не дала что-то изменить! Ты лишила меня возможности стать отцом! Молча!

— Да ты же не любишь меня, Феликс, — вздыхает незваная гостья.

— При чем здесь любовь? — он зло на нее смотрит. Грудь вздымается, голубые глаза жмурятся от боли в ребрах. — Речь идет о другом! Ты не имела право принимать это решение одна! — но она делает вид, что не слышит этого, продолжает гнуть свою линию изображая жертву.

— Зачем был нужен этот ребенок? Чтобы я стала матерью-одиночкой в двадцать пять? А еще лучше вдовой, да?! Когда ты разобьёшься насмерть! Я скучаю по тебе, — сбавляет тон.  — И спать с тобой классно, но семья. Нет. Это точно не про тебя. Хотела закончить все как-то иначе. Помочь. Похоже, я приехала зря.

— Зря! — к ней разворачивается Давид, но Лекс срывается на очередной крик.

— Вон, я сказал!!! — он поднимается на локтях, Дейв вновь не дает ему подняться.

Хлюпая носом, оставив на полу пакет с апельсинами и каким-то вещами, уже точно бывшая девушка Феликса быстро покинула палату. В ней воцарилась гнетущая, некомфортная тишина.

— Вы целовались? — Феликс решает разбавить обстановку. В своей манере, закрываясь ледяным заслоном от внешнего мира.

— Ты против? — Давид обращается к другу обнимая меня за плечи, устраивает на одном из них подбородок.

— А я? — переварив что-то в голове Лекс обращается ко мне. И что мне ему сказать? Что целовать его я хочу еще больше, чем Давида? — Иди сюда, Сонь, — Феликс протягивает руку, а я не понимаю, что делать, пока Дейв не подталкивает вперед. Оглядываюсь, вижу теплую улыбку и до меня доходит…

— Вы меня поделили? — не спешу прикасаться к своему голубоглазому кошмару.

— Договорились, — улыбается Лекс. — Ты ведь наша девочка, — подмигивает, но его глаза говорят мне гораздо больше. Ему не понравился мой поцелуй с Давидом и сейчас он просто врет, что в них нет ни грамма ревности друг к другу, нет соперничества. Оно плещется на дне завораживающего взгляда и спрятать его у опытного хищника не выходит.

— Я пока не знаю, — решаю быть честной.  — Вдруг вы завтра снова решите, что между нами может быть только работа?

— У нас было время подумать, — губы Давида касаются щеки.

— Я не понял? — наигранно возмущается Лекс. — Меня целовать будут сегодня? Я больной вообще-то, мне положено повышенное внимание!

— А она? — киваю на дверь задавая еще один важный вопрос прежде, чем позволю этим нахалам окончательно завладеть моим сердцем.

— Мое прошлое. У всех больших дядей оно есть. Иди же сюда, — тянет ко мне руку.

Сдаюсь.

Мне хочется вновь ощутить вкус губ этого ненормального, заносчивого гада. Он так близко и сейчас мне можно чуточку больше. Завтра спишу на стресс и буду снова на него злиться. Но в эту минуту я медленно веду языком по его верхней губе, чувствую, как мужчина напряжен и как он хочет меня.

Лекс тяжело дышит, разрывая наш поцелуй, касается горящих щёк, шеи, фиксирует ее чуть наклонив в бок, ведёт губами разгоняя по коже настоящий озноб. Я сжимаю пальцы в его волосах забыв, что мы здесь не одни. Мужчина стонет то ли от боли, то ли от удовольствия.

— Ну все, хватит, — Давид тянет на себя за талию. Лекс нехотя отпускает. — Мы сейчас уедем. А ему тут еще валяться. Пожалей парня.