Сладкое зло - Дана Стар

Каждая девка в зале визжит как угорелая и за один лишь взгляд, полученный от чемпиона, готова грязно ублажить Безжалостного. Стоило только об этом подумать, или даже представить… как живот моментально скрутило от яростной ревности.

Давид размахивает окровавленными кулаками, но продолжает смотреть лишь на меня. Как будто мир вымер, остались лишь мы вдвоём.

Затем он выхватывает у судьи микрофон и орёт своим хриплым, мужественным басом:

— Свою десятую победу, юбилейную, я просвещаю моей Крошке.

Иди ко мне девочка, иди на ринг!

Я в ступоре. Я ошарашена и сбита с толку!

Ч-что это ещё за я-фокусы такие?

— КРОШКА!

— КРОШКА!

— КРОШКА!

Свистят трибуны!

А Давид всё смотрит и смотри на меня, сверкая белоснежной улыбкой, будто раздевает до гола. Ах, какие к него яркие глаза! Светятся, сияют, переливаются северным сиянием. И вся эта красота для лишь меня.

— Ну же, Соня! Это он к тебе обращается! Встала и пошла! — шипит Карина, пихает меня в сторону сцены, намереваясь отвесить ещё и волшебного пендаля.

— Я… я э-это…

Я блин трусиха! Там столько людей! И все они выкрикивают моё имя!

Ох! Как страшно!

— КРОШКА!

— КРОШКА!

— КРОШКА!

В конце концов я заставляю себя встать с кресла. Мои ноги сходят с ума, коленки дрожат, и я молюсь, чтобы не споткнутся и не растянуться в окружении толпы, ведь каждый человек в зале смотреть лишь на меня. А девушки… Она так и норовят схватить меня за волосы и расцарапать лицо, потому что я, кажется, разбила их надежды вдребезги.

Подхожу к краю платформы. Толпа ревет, как двигатель самолёта во время взлёта! Такое ощущение, словно вот-вот и потолок рухнет.

Давид делает наклон вперёд, его горячие ладони оказываются на моей талии. Меня прошибает током в тысячу мегавольт, когда он делает резкий рывок и поднимает меня на платформу. А затем… затем крепко обнимает. Носом зарывается в волосы, трётся, что-то невнятное рычит, как озверелый зверь, исступленно нюхает мою кожу, потом неожиданно подхватывает на руки, под взрывные овации толпы кружит вокруг своей оси, стискивая в прожорливых объятиях настолько жадно, что мне становится нечем дышать.

— Она моя! Эта красавица, бл*ть, МОЯ! — хвастается, хохочет, вот-вот и его челюсть сломается от такой широкой, такой неземной улыбки.

В этот безумный момент несколько фанаток разорвали плакат с его именем и быстро покинули зал. А одна даже грохнулась в обморок, когда узнала, что теперь сердце непобедимого палача занято. Другой. Мной.

И, судя по всему, это дьявольски серьёзно.

Что я чувствую в этот момент?

Что моё сердце сейчас выстрелит из груди и умчится выше луны. Я вся дрожу, я тоже улыбаюсь и мои ощущения невозможно описать словами!

Господи! Как же невообразимо дико я счастлива!

Я хочу его! Немедленно!

А ещё… ещё я люблю его.

Настолько сильно, что готова помереть за один лишь поцелуй.

Поцелуй с ним. С идеалом из моих порочных грёз.

А за секс — продать душу сатане.

— Я обожаю тебя детка! Я дурею от твоего запаха, от твоих сумасшедших глаз, от твоего сладкого голоса! Люблю тебя, Крошка. Я идиот, но я правда свихнулся, влюбился, с первого взгляда… Ещё тогда, в баре. Влюбился за какую-то гребанную миллисекунду.

Я в шоке. Я в оцепенении! И я хочу закричать ему тоже самое!

Но он не даёт мне этого сделать.

Ставит меня на пол, запускает руки в волосы на затылке, рывком притягивает к себе и… жадно-жадно накрывает мои губы своими.

Твою ж…

Мечты сбываются…

***

Как это сладко! Как невыносимо грязно и одновременно порочно!