Сладкое зло - Дана Стар

«Хочу его! Безумно хочу!» — Мысленно нашёптываю, ожидая того самого заветного мгновения, когда наши тела сольются друг с другом.

Он старается возбудить меня до предела, чтоб было не так больно.

Толкается головкой члена в клитор, кружит вокруг лона, заставляя меня с каждым разом прогибать спину, стонать, мотылять головой в разные стороны от мучительного ожидания.

— Я люблю тебя, Соня.

Первый толчок. Сильный, резкий, настойчивый! Тело подбрасывает от распирающей боли, в глазах мигает черные пятна, а сердце колотится в

Я чуть слышно кричу, прикусываю язык и чувствую, как по щекам катятся обжигающие кожу слёзы.

Черт возьми!

Это ни хера не приятно!

Руки сами по себе таранят его грудь, колени смыкаются. Пытаюсь оттолкнуться, сбросить с себя огромное мускулистое тело… Но не могу. Лишь обречённо махаю своими костлявыми кочерыжками и похрюкиваю. Хочется уйти от этого дискомфорта. Хочется отстранится и бежать! Он слишком большой для меня! СЛИШКОМ! А я для него слишком маленькая.

— Тшшш, расслабься, солнышко, и дай мне войти. — Давид практически рыдает от отчаяния, от понимания, что мне больно. И он — единственная причина этой адской боли.

Но я продолжаю сжиматься. Потому что дико боюсь.

От этого обжигающего внутренности пламени я моментально трезвею, избавляясь от похмелья.

— Ты должна расслабиться, милая моя, красивая, любимая… — Поцелуй в одну скулу. — Пожалуйста… — В другую. — Если бы ты знала, как мне тяжело… — В губы. — Дай мне войти. — Как же я боюсь сделать тебе больно… НО. НЕ. МОГУ. СДЕРЖАТЬСЯ. Ты такая классная…

От поцелуев, от мольбы в голосе становится немного легче. Пытаюсь выполнить его просьбу. Концентрируюсь на губах любимого, и сама его целую, зарываясь кончиками пальцев в ароматные волосы.

— Вот так, моя девочка. Вот так, моя маленькая. — Он начинает двигаться. Я чувствую, как там, внутри, всё трещит, растягивается, рвётся. — Такая послушная, сладкая крошечка. Тесная и горячая. Только моя. МОЯ! МОЯ! МОЯ!

Я всё ещё кусаю свой язык, истекаю слезами, но стараюсь не думать о том клятом огне, который острым спазмом охватывает низ живота. Давид прижимает меня к себе, его красивые, упругие ягодицы ритмично покачиваются и сжимаются, когда он совершает осторожные, неторопливые толчки. Мужчина погружается в меня крайне бережно, с каждым рывком всё глубже и глубже… руками массирует бёдра, гладит спину, губами берёт в плен мои губы.

— Моя. — толчок. — Только моя. — Ещё один. — Крошка. — Насаживается до упора. — Вот и всё… Вот и всё моя, дорогая… Теперь ты моя. Я тебя чувствую. Так хорошо чувствую! Какая же ты сладкая, тугая, безупречная! Моя идеальная победа! Самое лучшее жизненное достижение.

Давид повторял это снова и снова. Как обезболивающее. И мне с каждым толчком становилось всё лучше и лучше. Боль постепенно отступала. Я перестала рыдать, перестала стонать от дискомфорта и… начала стонать от наслаждения.

Мы набираем с ним скорость. Между нами больше нет пропасти. Между нами теперь невесомость. Даже не замечаю, как сама начинаю двигаться навстречу его ритмичным, уверенным толчкам. Давид входит и выходит на полную длину. Да, это больно. Но одновременно приятно. Я начинаю чувствовать его твердость там, внутри. Чувствую его набухшую головку, чувствую, как он периодически задевает ей клитор, когда выходит и снова заходит, пробуждая в нервах бесподобные ощущения. Ещё я начинаю чувствовать сладкую пульсацию на стенках влагалища, которая электрическими волнами растекается по всему животу.

— Не останавливайся… — молю, своей просьбой, моментально приближая его к долгожданному оргазму. — Ты такой… Т-такой безупречный!

Заветный взрыв случается резко и неожиданно. И у него, и у меня. Одновременно. Мы кончаем. Так сладко, так дико и так одержимо! Меня выбрасывает в открытый космос!

Божеееее! Эти ощущенияяя!

Слишком! Слишком красивые, слишком приятные, слишком новые для меня!

Так не бывает! Я сплю! Просто напилась, просто на время отключилась.

А секс с мужчиной моей мечты мне просто приснился.

Давид не успевает вовремя выйти. Я и сама не даю ему это сделать. Он наполняет меня собой, своей вязкой теплотой, которая энергично выстреливает внутрь меня. Мы дрожим, вопим, крепко-крепко обнимая друг друга напряженными руками, царапая друг другу спины и одичало покусывая друг другу губы до терпкого металлического привкуса во рту.

А затем, устало обмякаем на подушках.

Проваливаясь в глубокий, вынужденный сон.