Роковое селфи - Елена Безрукова

Роман, неизвестно откуда здесь взявшийся, тяжело дышал, с перекошенным от ярости лицом, схватил парня, и как пушинку швырнул кудрявого в угол комнаты. В два шага он пересёк комнату и со всего маху съездил по его белобрысой морде. Затем нанёс ещё несколько серьёзных ударов под дых, и блондин, скрючившись на полу, так и не смог разогнуться. Он стонал, лёжа мешком в углу, по губам его стекла ярко-алая струйка.

Взяв за кудрявый чуб, Роман поднял его лицо на себя и, глядя в глаза, сказал:

— Повезло тебе, что Она здесь. Встречу тебя в городе — убью. Ты мне больше не брат, — кровь стыла в венах от его вида и голоса.

Я стояла в ужасе возле дивана в одних шортах и лифчике, зажав рот рукой. Роман перевёл звериный взгляд на меня. Я мигом похолодела от этого взгляда. Ноги сами принесли его в тот угол, где стояла я.

Меня вдруг охватыватила паника — от Романа даже на расстоянии чувствуется нечто звериное, вдруг проявившееся и обратившееся уже ко мне. Я никогда его не видела таким! Что с ним происходит?

Он приближался, и меня начинало трясти. Чем ближе я видела его глаза — тем яснее понимала, что Роман в полном неадеквате. Я боялась его. В воздухе ощутимо повисли мои страх и паника. Это не человек, а монстр какой-то…

Когда он подошёл очень близко, я неосознанно выставила руки, защищаясь. Вдруг зверь схватил мои запястья и с силой сжал так, что я не удержала вскрика боли.

— Ай! Больно! Рома, больно... — простонала я, скривив лицо.

— Больно? — кинул мне в лицо. Ослабил хватку, не выпуская рук. — А мне не больно, когда ты говоришь мне «Да», а потом трахаешься с ним?!

Приблизился вплотную. Его лицо, перекошенное болью и злобой напротив моего лица, источающего ужас. Я не думала, что он может быть таким...

— Ч-что? — запинаясь, и превозмогая ледяной страх, хотела возразить. — Я ничего не…

— Молчи, — грубо зажал мне рот ладонью, вцепившись пальцами в лицо до боли. — Не хочу слушать твоих лживых оправданий!

Меня затрясло не на шутку. Язык от паники приклеился к нёбу. Мне показалось, ещё одно лишнее слово — и Рома ударит меня. Мне казалось даже, что я если сейчас начну дышать не так — он меня просто растерзает. Но я ведь не виновата!

Снова по моим щекам потекли дорожки слёз. В его глазах появилось ещё больше горя, ещё больше разочарования и дикой злобы на меня. Зверь грубо прижал меня к стене и впивался бешеным взглядом в лицо. Я дрожала в его руках. Только на этот раз не от страсти.

— Отпусти, я боюсь тебя! — ломающимся голосом прошептала ему.

— Ром, не дури, ладно? Отпусти её, — услышала я позади него голос кудрявого.

Женя уже успел очухаться. Морда разбитая, губы кровят. Герой, блядь.

— Назад! — рычит Роман ему. Парень невольно останавился на месте и замолчал. Защитничек....

Пальцы мужчины перешли на мою шею, ощутимо сжав её, впиваясь в кожу, причиняя боль. Я почувствовала лёгкий привкус удушья, цеплялась в его руки и беспомощно хватала ртом воздух.

— Как ты могла?.. Я так тебя любил... А ты... Ты разбила меня. Уничтожила. Ненавижу! — прохрипел мне Роман в лицо и вцепился, как сумасшедший, в пересохшие от частого дыхания губы.

Он терзал их, умышленно делая больно. Зверь целовал их, как в последний раз. Как будто пытался запомнить вкус этих губ. Как будто прощался… Я стонала от боли и бессилия. Мне было больно, обидно, горько… Я не понимала — почему?

Резко прервав поцелуй, прорычал:

— Какая же ты дрянь! — бросил меня, будто куклу, с брезгливым выражением лица, будто бы я нечто мерзкое.

Я не удержалась на ногах и рухнула на ставшие слабыми колени, когда он перестал зверем цепляться. Взглянув ещё раз в мои глаза, он отвернулся и пошёл прочь, будто ему больше нечего здесь делать.

— Рома! — крикнула в истерике, неловко поднимаясь с колен. — Подожди!

Мне было страшно приближаться к этому незнакомому мне дикому зверю. Но я чувствую, если он сейчас уйдет, так и не выслушав меня — я больше никогда не увижу его. Догонала и схватила за рукав. Роман молча перехватил мою руку, снова сжав так, что я невольно вновь зашипела от боли, и отцепил от себя.

— Не прикасайся, — бросил руку. — Тебя больше нет для меня.

Хлопнул хлипкой дверью.

***

Наблюдала за собой будто со стороны. Всё как в тумане и не со мной.

Я лежал в ковёр лицом. По телевизору как назло играли весёлые песенки, будто измывались надо мной.

Меня сотрясала жуткая истерика. Не могла даже вдохнуть нормально, каждый короткий вздох, на который я способна, разрезал лёгкие пронзительной болью. Что уж говорить про сердце… Мне казалось, оно просто остановилось сегодня. Мне не хотелось жить. Не для чего.

Женя пытался, кряхтя сам, поднять меня, пока я орала на него благим матом. Просила уйти. Я не хотела никого видеть. Мне слишком плохо. Я чувствовала только боль, которая мучительным ядом пульсировала по всему телу.

Женя бросил попытки меня успокоить и вышел за дверь. Я слышала сквозь собственный вой, как он звонил Ане:

— Ань, привет! Можешь к Альке приехать? Да, прямо сейчас. Случилось. Ей плохо очень. Истерика. Сама расскажет, если захочет. Она меня выгоняет. Я пока тут рядом с квартирой, жду тебя.

Прошло время и истерика сменилась апатией. По телеку продолжали орать клипы. Мотают одно и тоже...Я невольно начала вслушиваться в песню, пока тихие слёзы так и капали на мои колени, которые я обняла, сидя на полу.

— А я могла бы жить для тебя… просто жить для тебя… Могла бы умереть за тебя… И воскреснуть опять. Скажи мне, почему? Сама я не пойму. Какая сила тянет меня к нему? Я полюбила монстра…

Чёрт, как же подходит. Монстр. Как я могла не замечать? Кто это был сегодня здесь?! Я не узнавала этого мужчину. Это не мой Роман, а какой-то бешеный монстр. Он с трудом контролировал себя. Мне даже показалось в какой-то миг, что мужчина сейчас меня ударит.

Бить не стал, но всё равно так сжимал меня, что аж синяки остались. Оглядела запястья — ну да, самые настоящие синяки. Сволочь. Ненавижу. Потому что люблю.

Опять меня начали рвать рыдания. Ничего не могла с собой поделать и опять начала выть. Эту боль не сравнить с той, что была после ухода Женьки. Романа-Монстра я полюбила сильнее… значит, болеть буду дольше. Тяжело же мне будет.

Он что — подумал, что я собралась спать с бывшим? Но почему?

Меня пронзила мысль, которая выбила почву из под ног окончательно. Я даже перестала плакать — да ведь Женька специально всё! Он всё подстроил... Появился внезапно, а следом — Роман. Вряд ли, это случайность. И дверь оставил открытой. Всё рассчитал верно. Роман сразу же поверил, увидев эту сцену — ну возня и возня, не поймёшь за этим бугаем моей реакции. Увидев меня под ним, Роман сложил картинку в голове. Только неверную… За что Женя со мной-то так? Хочет мстить брату, я здесь при чём ? Почему воюют они, а страдаю я?