Невинность в жертву - Дана Стар

Нервно покусываю губы, обдумывая безумную идею.

— В общем, он пообещал, что, если ты будешь заботиться о нём, он перепишет на нас все состояние. Больше ничего! Ты просто будешь за ним ухаживать, это несложно. Старый пень одинок и несчастен. Ему нужна какая-нибудь отдушина, вроде тебя. Тобой он умиляется давно.

— А свадьба зачем?

— Это просто формальность! Защита от врагов. Когда они узнают, чья ты теперь жена, никто и на шаг близко к нам не сунется.

В этом мама права.

— Я поняла.

И ещё я поняла то, что мама подобрала для нас выгодную партию. Подозреваю, что у мамы на меня был другой план. Не секрет, что Эдуард заинтересован мною вот уже несколько лет, из-за того, что я его спасла после падения с лошади.

Мама прекрасно знала, что он не откажется от предложения, поэтому она выдала замуж за Рустама Элю, а меня обещала алмазному барону. Эдуард — владелец нескольких шахт по добыче драгоценных камней. Его бизнесу уже сорок лет, но лишь только процветает и набирает оборот. У Эдуарда нет жены, есть только внебрачный сын, нагулянный от одной из его любовниц, но они не очень ладят.

Сестре повезло больше. Как бы я хотела оказаться на её месте…

Может Эдуард наше спасение? Год, два. Потом все образуется, я надеюсь. Семью нужно спасать.

С Айдаровым не получилось. Мы его лишь разозлили. Так что он защитит только Элю. Мне кажется, что он не выгнал сестру лишь из-за жалости. Ведь ее “изнасиловали”, теперь она болеет. Это смягчило гнев монстра и он её пожалел.

В принципе, мне какая разница? Замуж никто не возьмёт, после случая с Рустамом. Кто-то нас сдал. Возможно, кто-то из персонала подслушал и узнал. Да тот же Гриша продал сплетню века какой-нибудь паршивой газетёнке, с надеждой наживиться!

Из слов мамы в высшем обществе уже пошел слух о нашей с сестрой афёре с переодеваниями. Так что, вероятно, многие мужчины нашего круга будут отказываться от встреч со мной, потому что я… теперь порченная. Но не Эдуард Яковлевич. Он давно испытывает ко мне тёплые чувства и решил принять такой, какая я есть.

Вздохнув, я сжимаю кулаки, отвечая через силу и отвращение:

— Идем.

— Умница. Горжусь тобой, Мия! Пойдем.

Мать берет меня под руку и ведёт обратно к гостю. Тот уже допивает вторую чашку фруктового чая.

— Эдуард Яковлевич, моя дочь согласна дать ответ.

Мама кивком указывает мне на коробочку. Я подхожу к столу, беру её в руки, со слезами, застывшими в глазах, надеваю на палец кольцо. Даже сейчас, особенно сейчас, я думаю о Рустаме и моё сердце в груди рыдает кровавыми реками.

— Так вы согласны? — мужчина промокает губы салфеткой, развалившись в кресле.

— Да, — отвечает за меня мама, пожимая руку Эдуарду, словно закрепляет выгодную сделку.

Они оборачиваются, глядя на меня как на товар, и каждый теперь по-своему счастлив. Каждый преследует свои корыстные цели, а я всего лишь красивая вещь, без права голоса.

— Прекрасно! Я очень счастлив, — отвешивает поклон Эдуард, сгребая свою тушу с кресла. — Что ж, в таком случае мы начнём подготовку к свадьбе.

— Чем быстрее, тем лучше, — хихикает мама. — Эдуард Яковлевич, а что насчёт… — шелестит пальцами, словно денежки считает.

— Ах да! Необходимые средства уже к вечеру сегодня поступят на ваш счёт.

Опираясь на палку, мужчина хромает ко мне. Я рефлекторно отступаю на шаг назад, испытывая жуткий страх в венах, но, когда ловлю грозный взгляд мамы, заставляю себя собраться.

Мужчина берёт меня за руку и целует в тыльную сторону ладони:

— До встречи, милая.

Направляется к выходу, где его покорно ожидают охранники.

* * *

Свадьба состоялась спустя неделю. На свадьбу приехала только Эля, без Рустама. Мы не общались с ней больше недели толком, но она выглядела подавленной. Её здоровье оставляло желать лучшего, Эля так и не поправилась, а Айдаров уехал в очередную деловую поездку.

Свадьбу мы провели в тесном кругу среди самых близких людей. Вообще не такой роскошной, как у Айдарова. Небо и земля по сравнению с теми масштабами, какие устроили моей сестре.

Что ж, другого мне и не хотелось. Для меня это был не праздник, а приговор. Я согласилась лишь потому, что мать меня уговорила, пообещав защиту от бандитов.

— То, что нам дал Айдаров — недостаточно. Увы. Я просчиталась… — как попугай твердит мать, накрывая мою голову фатой. Она просто вдалбливает мне в сознание разные страхи и мне приходится ей верить. Она ведь моя мать! Мать плохого своим детям не посоветует. Так нас учили в школе для леди. Там нам внушали, что мы обязаны почитать и слушаться своих родителей. Их слово — закон.

— Айдаров может защитить Элю, но не нас. Мы по-прежнему лёгкие мишени для грязных гиен. Что б уже наверняка, надо и тебя куда-то пристроить. Для твоей же безопасности…

— Мам! — перехватываю её руку, — А что насчет тебя? Нас ты обезопасила, а ты как же?

— За меня не волнуйся, главное, что вы, мои драгоценные куколки, теперь находитесь под надёжной защитой. Конечно, я хотела для вас лучшей участи, — горько молвит она, смахивая слезинки. — Но пока, что есть, то есть. Время поджимало.

— Так может и ты замуж выйдешь? Найди себе тоже защитника!

— Найду. Вот возьму и найду! Но мое сердце до сих пор занято твоим отцом… Я не могу принять другого мужчину! Как ты не понимаешь?! — пшикает она как-то немного недовольно, выдергивая запястье из моего захвата. — Ну всё, моя красавица, идём! Нас уже ждут в зале. Сейчас состоится роспись.

На мне надето скромное платье без лишних излишеств, без пышных подъюбников и длинная фата до самого пола, расшитая лёгким кружевом. Ценник на наряд в пять раз ниже ценника свадебного платья сестры, но меня это не задевает. Задевает лишь то, что я иначе представляла своё замужество. Я хотела видеть себя рядом с таким мужчиной, как Рустам Айдаров. Молод, шикарен, суров. Мечта всех женщин мира. Но мне достался Винни Пух, смолящий сигары похуже паровоза.

Всё происходит в какой-то жидкой пелене. Вот я спускаюсь по лестнице к жениху, вот нас расписывают, вот мы садимся за праздничный стол и общаемся с гостями.

Эдуард сегодня выглядит неплохо — на нем красуется черный смокинг с белой рубашкой и бабочкой, но мне всё равно не хочется смотреть в его сторону, я отодвигаю стул как можно дальше, соблюдая дистанцию. Еще мне неприятно испытывать недобрые взгляды со стороны гостей. Я знаю, что они обо мне думают! Называют охотницей за кошельками и порченной шлюшкой.

Никто из гостей не сделал мне ни одного комплимента. Все, что происходит в доме Эдуарда напоминает постановку. Черный театр, в котором все играют свою роль лишь бы не обидеть виновника торжества своим резким мнением.